В тесной спальне полыхает единственное ламповое пятно света, когда на пороге появляется мужчина с горящими глазами и вызывающим одурманивающим намеком. Я истерически хохочу в ужасе и страхе - за свою маму, маленького сынишку и самое дорогое будущее.
С Самирой совершенно другая ситуация. Я не боюсь быть ей обузой, потому что она меня любит, как мать. И ревнует ну в точности, как ты!
— Луиза тоже тебя любила.
— Ничуть в этом не сомневаюсь, но я была для нее свекровью, а не матерью. Да и Амира тогда еще не было, а теперь у нас довольно большая семья, мы уже привыкли постоянно быть вместе. Обстоятельства сейчас другие, Мурад. Я не навязываю тебе ее, ты сам способен принять решение, но если Самира тебе нравится, то не думай долго, сынок. Приезжай и поговори с ней.
— Я подумаю, мама, — решаю закончить этот неловкий разговор. — Спокойной ночи!
— И тебе, дорогой.
Мне требуется ровно две недели, чтобы вырваться с работы и поехать домой. Я не рассчитываю на то, что Самира сразу упадет в мои объятия, но также не собираюсь принимать отказ. Я знаю, что она согласится. Поартачится, потреплет мне нервы, но в конце концов примет мое предложение.
* * *Новость мамы о том, что Мурад едет домой, действует на меня неожиданным всплеском предвкушения и радости.
Мой диагноз подтверждает и телефонный звонок от Ляли через несколько дней, который открывает мне глаза на вероятную цель его приезда. Как пить дать хочет развестись со мной!
— Мира, а между вами с Мурадом ничего не было? — спрашивает меня кузина через несколько минут непринужденного разговора, удивляя и даже шокируя таким вопросом.
— Ляля! В каком это смысле?
— В прямом. Мы же взрослые люди, Мира, и я спрашиваю не из праздного любопытства, а потому что беспокоюсь. Ваш брак все еще фиктивный?
Блин, и зачем я поделилась с ней такими подробностями? Вот кто меня за язык тянул!? Надо было сказать ей то же, что и другим, но не-е-е-т! Мне ведь жизненно необходимо было оправдать свое решение выйти за этого зануду.
— Да, Ляля, фиктивный, — отвечаю с раздражением. — Я же не дура спать с ним, зная, что это все временно.
— Ох, слава Богу! — выдыхает Ляля. — А то я уже готова была взорваться от злости на него. Но учитывая, как давно уже нет его жены, то это неудивительно.
— Что неудивительно? — спрашиваю настороженно, потому что шестым чувством ощущаю, что мне это не понравится.
— Ну, это пока не подтверждено… — неожиданно начинает мямлить кузина.
