В тесной спальне полыхает единственное ламповое пятно света, когда на пороге появляется мужчина с горящими глазами и вызывающим одурманивающим намеком. Я истерически хохочу в ужасе и страхе - за свою маму, маленького сынишку и самое дорогое будущее.
— Ох, я очень рада Мира! Уверена, ты не пожалеешь о своем решении! Мурад хоть и не очень хорошо понимает женщин, но он порядочный и я знаю, что он не обидит тебя.
«Он уже не раз обижал меня», — хочется сказать мне, но я молчу. Не хочу, чтобы она была замешана в наших конфликтах.
Мама весь день словно летает от счастья, а вечером, когда возвращается Мурад, бесхитростно спрашивает его, сколько у нас времени на сборы.
— Сборы? — удивленно приподнимает он брови, а потом смотрит на меня, видимо понимая, откуда ветер дует, и я заставляю себя согласно кивнуть, отчего по его лицу пробегает облегчение.
Я рада, что не пришлось говорить Мураду о том, что согласна быть его женой, и он понял это таким вот образом. Кажется таким унизительным говорить ему это лично, словно я сдалась и уступила! И лучше бы ему не начать расспрашивать меня, когда мамы не будет рядом, потому что сохранять вежливость я едва ли смогу.
— Ну да, надо же еще решить, что мы с собой заберем, — продолжает мама.
— Бери только одежду, — не отводя от меня взгляда, говорит он ей, и я чувствую желание опустить глаза, потому что его напряженный взгляд словно пытается проникнуть в мой мозг и прочитать мысли.
— А вот это уже не твоего ума дело! — возмущается мама. — Мне нужны мои чугунные сковородки. Таких сейчас не продают, я их еще во времена СССР покупала и готовить буду только в них! А вот Мира свои навороченные штучки действительно может оставить, они же везде продаются.
Я едва не стону от отчаяния, думая о ее сковородках. Сколько посуды я купила в этот дом, а мама все никак не соглашается избавиться от старья! Ведь в посуде, созданной по новым технологиям, даже вкус еды получается лучше, не говоря уже о ее удобстве и практичности.
— Придется отсылать посылкой, — зная, что ее не переспорить, тяжело вздыхает Мурад.
— Я и так собиралась! — возмущается мама, а потом, весь остаток дня у нас уходит на сортировку вещей и это служит отличным поводом не пересекаться с Мурадом, которого мы приставили к пельмешку, нянчиться с ним, пока сами заняты работой.
