В тесной спальне полыхает единственное ламповое пятно света, когда на пороге появляется мужчина с горящими глазами и вызывающим одурманивающим намеком. Я истерически хохочу в ужасе и страхе - за свою маму, маленького сынишку и самое дорогое будущее.
Она замирает, но не протестует, когда я снова целую ее, а через несколько секунд даже начинает неуклюже отвечать. Однако, этот осторожный поцелуй скоро переходит в куда более настойчивый и глубокий, потому что мои установки не действует и я снова теряюсь в ней, крепче прижимая к себе и держа за затылок, пока жадно глотаю ее стон и впиваюсь в эти красивые губы.
Мы целуемся, как подростки, долго и почти не дыша, пока губы не начинает саднить, а Самира не становится гораздо увереннее, обнимая меня за шею и сама тянясь наверх, чтобы быть ближе.
Ощущение кожи ее шеи под губами нереально, но я хочу большего, поэтому спускаюсь поцелуями к ключицам, до верхушки груди, на которой она мертвой хваткой стискивает полотенце.
"Ее тело так же идеально, как и лицо. Талия такая тонкая, что я могу обхватить ее двумя руками, что и делаю, скользя ладонями вниз, по упругой попке до бедер, в то время, как мои глаза не отрываются от полной груди, к которой прижимаюсь губами, от нежного изгиба к центру, что вырывает из нее страстный вздох, побуждающий меня к дальнейшим действиям.
Самира больше не сопротивляется мне. Я ласкаю и целую ее везде, где хочу, укладываю на кровать, жадно ощупывая руками и пробуя губами ее роскошное тело, даже в самых интимных местах, дурея, когда она стонет особенно громко или царапает меня, не в силах сдержать эмоции.
К тому моменту, когда я раздеваюсь, в ней, кажется, уже не осталось стыда, потому что она открыто рассматривает меня при свете ночника и скользит руками по моей груди и спине, тяня на себя и прижимаясь губами к моим с тихим удовлетворенным вздохом.
Мы снова целуемся, долго и страстно. Я нависаю над ней, продолжая ласкать пальцами и вырывать из нее эти сладкие звуки, пока не чувствую, что она готова, и медленно соединяю наши тела, наслаждаясь полной отдачей и страстью, с которой она принимает меня.
