Улыбка на лице переплетается с решительностью, когда я рассматриваю рисунок брачной татуировки на своем запястье. Оно точно так же буквально минуту назад украшало и мою ручку, но теперь я не могу себе этого позволить. Дракон важно избавляет нас от этой досадной печати — мне нужно объяснения, лорд-ректор....
— Нет же, смотрят на вас, — матушка страдальчески схватилась за голову. — Зачем так открыто демонстрировать…
— Но разве не вы настаиваете на освещении брака? — нахмурился Винсент в искреннем непонимании. — Грандиозная свадьба, газетчики. Это же ваша идея, дорогая Ванесса.
— Я же не знала, — она махнула рукой официанту, чтобы тот наполнил её фужер.
— Стоило уточнять, — пожал опаловый плечами. — Баст потому и не спешил оформлять официально брак. Но раз вы настаиваете, мы решили выйти из тени.
— Ещё и я виновата, — пробормотала матушка под нос.
Стараясь скрыть улыбку, я опустил голову, решив отдать должное еде. Тем более, в этом ресторане потрясающий повар.
— Столько внимания не для меня, если быть честной, — призналась Мишель. — Счастье любит тишину. Я боюсь, что эта шумиха всё испортит, — в её голосе послышались плаксивые нотки.
Мы с Винсентом одновременно приобняли её. Стоит отдать должное другу, он положил руку лишь на спинку её стула, стараясь не касаться больше необходимого.
— Да, шумиха будет лишней, — внезапно согласилась Ванесса.
Мы переглянулись, но старались больше хмуриться в недовольстве.
— Что? — возмутилась матушка.
— Вы уж определитесь, Ванесса, — проворчал Винсент. — То вам нужна свадьба и внуки, то стоит подумать. Я собирался приглашать своих родных.
— Не стоит, не стоит, — замахала руками мама. — Некуда торопиться. И хватит обниматься, — на последних словах она перешла на зловещее шипение.
Мы как по команде выпрямились на своих стульях.
— А мы уже как-то настроились, — обиженно пробормотал Винсент.
— Цыц! — матушка пригрозила ему столовым ножом. — Успеете ещё под венец.
Мишель вдруг выронила в тарелку с супом ложку и прижала ладонь к губам.
— Что случилось? — забеспокоился я, присмотревшись к её побледневшему лицу.
— Мне… нехорошо, — протянула она, как-то глупо улыбнувшись, но вдруг встряхнулась и, пошатываясь, поднялась со стула.
Я недоумённо посмотрел на Винсента, потом на матушку, отметив, как она широко улыбнулась, но поспешила скрыть свою реакцию кашлем.
— Мишель? — позвал я.
— Мне плохо, Басти. Пожалуй, придётся вас оставить.
— Оставить? — возмутилась матушка. — Разве ты ночуешь не у Бастиана?
— Нет, сегодня я у Винсента, — пропела Мишель, стерев выступивший на лоб пот. — Неси меня к себе, — воскликнула она и буквально рухнула в объятия опалового.
Тот еле успел поймать. Воззрился ошалело на Мишель, потом на меня.
