— Он сожрал взрывчатку.
— Лапушка чистит его, а вдруг.
— Я ей сказал не трогать. Во дворе потом извлеку из пылесборника.
— У-у-у, — у меня слов не было.
— Я правда не знал, что он всёжрущий, — муж выглядел раздосадованным. — У него, видимо, глючит датчики распознавания объектов. Я хотел разобрать его и проверить, но не стал без тебя тянуть к нему руки.
— Нет, не трогай. Туки — это как стихийное бедствие моей семьи. Вот пусть он им и остаётся.
— Почему-то я так и подумал.
Склонившись, муж поцеловал меня в висок.
— Калеб...
— Тс-с, — и снова его палец у моих губ. — Я принесу сейчас тарелку, и ты поешь. А после приложим на глаза примочки и спать. У нас вся жизнь впереди, наговоримся ещё, сердечко моё.
С этими словами он спешно сбежал на кухню.
— Даётся мне, пока я с чистой совестью болела, кое-кто переворачивал наш привычный быт, — я покосилась на свою мухоловку.
Лапушка снова пригладила меня по руке.
— Ну как тебе он? — шепнула я заговорщически.
Цветы-ловушки затряслись.
— Я надеюсь — это одобрение. Обычно, когда тебе что-либо не нравится реакция совсем иная. Ты превращаешься в унылый, поникший, жизнью измученный цветочек. А может и прав он, и пора бы уже и вам заиметь личные апартаменты?
Что-то загремело на кухне.
Это было так непривычно — слышать, что в доме есть кто-то помимо меня. Странное чувство. Счастье вперемежку со смущением.
Снова грохот и в спальню вползла Жиря, таща за собой стул. Поставив его у кровати, она шмыгнула в коридор.
— Пухляшка! Не ешь много! — дом наполнил громкий рык мужа.
Они вернулись вместе. В руках Калеб нёс тарелку, от которой в воздух поднимался густой пар.
— А на чём бульон? — я повела носом.
М-м-м, такой насыщенный сладковатый аромат.
— Пока только рыба, — усмехнулся мой мужчина. — Отплавался твой гигантский осётр. Сегодня утром пошёл на мясо.
— Ого, как ты. — я закашлялась недоговорив.
— Оглушил взрывчаткой, — лицо Калеба стало просто зловещим.
— Я представляю, какой тарабум разлетелся по округе...
— Ни звука, детка. ""Вал-3"" детонирует, соприкасаясь с водой, и просто волной выкашивает всё живое в радиусе пятидесяти метров. Так что у нас осётр и парочка твоих ""крокодилов"". Как ни странно, Люси заявила, что их мясо схоже с курицей. Но я ещё ими не занимался. Поэтому у тебя только рыбка."
"— Мужчина, ты меня пугаешь, — я сглотнула. — Ты так не выбей всю живность в округе.
— ""Вал-3"" не причиняет вред экологии. Он не затрагивает клетки, а оглушает именно волной. Это равно как дубиной по рыбе садануть, — сев рядом со мной, Калеб поставил тарелку на табуретку. — Давай усадим тебя удобнее, и съешь столько, сколько сможешь.
Приобняв меня, муж помог спустить ноги на пол. Придвинул табурет и обложил меня подушками. Я ощущала себя такой беспомощной, но в то же время мне нравилась его забота.