Приятное чувство нужности и важности.
Не ощущая особого голода, я сняла пробу бульона, жидкость тут же обожгла воспалённое горло.
— Больно глотать, — призналась я, — горячее.
— Хм, перегрел. Сейчас, детка.
Забрав тарелку, он снова исчез в коридоре.
Закашлявшись, я взглянула в окно. По куполу медленно ползали насекомые. Теплица плотно закрыта. Через её прозрачные стены я видела, как на саженцах деревьев набухают почки. Прижились.
Снова шаги из кухни. Вернулся муж.
— Готово, Даллия. Разбавил с холодным, — Калеб вновь поставил передо мной на табурет тарелку. — Пробуй.
Я отправила в рот ложку бульона, за ней вторую..., и сама не поняла, как уничтожила всю похлёбку.
— Вкусно! — искренне поблагодарила своего кормильца.
— Ещё бы, я прекрасно готовлю, — похвалился он с задором в голосе.
— А я только учусь, но рыбу уже пожарю.
— Это хорошо, Дали. Вместе мы создадим национальную кухню Кеплера.
— Интересные у тебя планы, — я откинулась на подушки.
— А я теперь официально повар, — вытащив из кармана штанов дубликат паспорта, что выдали мне ещё на Ио, Калеб активировал его в разделе специальность.
— Хек, — хохотнула я, — вот это резкие перемены в карьере.
Забрав из его рук пластиковый документ, я не узнавала его. Всё изменилось. Кроме фото и имени. Вчитываясь в строчки, сообразила, что мой мужчина провернул со своим заключением какую-то грандиозную спецоперацию.
— Расскажешь? — прищурившись, вопрошающе уставилась на него.
— Будет время — всё распишу в деталях, — нехотя пробубнил он, но сразу стало понятно
— обманывает. Г оворить не желает. Ну ничего, расколем.
— Когда я подписывала брачный договор — спросила тебя о подвохе.
— Он в твоих руках, — Калеб смотрел на меня насторожено.
— Значит, наш брак...
— Законный, конечно. Наш брак для меня, Дали, подарок судьбы. И выигрыш вовсе не этот кусок пластика и не земля. Я получил тебя. Это то, что действительно важно.
Глава 33
И снова утро, а может и день.
Я восстанавливалась очень медленно. Просыпаясь, видела рядом с собой мужа, Жирю или Лапушку. Они словно караул держали у постели.
А ночью Калеб сражался с лихорадкой. Она возвращалась вновь и вновь, но уже не столь сильно мучила. Болезнь отступала, правда, нехотя. Лекарства, мази делали своё дело. Мой мужчина упрямо растирал мою грудь и стопы, не слушая протесты и жалобы. А под утро мы засыпали в объятьях друг друга. Холод, я забыла о нём. Прижатая к мощной груди своего мужчины, испытывала разве что смущение и огромное удовольствие.
Но вместе с тем я ловила себя на мысли, что всё правильно и по-другому никак.
Калеб словно всегда был в моей жизни. Удивительно, как за такое короткое время мы сплелись воедино. Стали родными.
Из сонной задумчивости меня вывел стук молотка.