Автор
Варя узнает, что беременна от нового мужчины — Тимофея Исаева, о котором она не может позаботиться. Его неприятие к ней и старшей сестре — главной причиной ее страха — делает ситуацию еще более сложной. Она стремится скрыть это от всех, особенно Тимофея, чтобы избежать его ненависти и разрыва семейства....
Слышится его зычный бас и несколько визгливый голос Эляны.
Что случилось? Она вроде как оправдывается, а он нападает. Обвиняет ее в чем-то.
Не знаю, каким образом, но понимаю, что дело касается меня. Черт, что я могла натворить? Тут же себя ругаю. Чего всполошилась? Вряд ли дело во мне, я слишком ничтожна, чтобы моей персоне в этом доме уделили внимание.
Остаюсь на месте и жду развязки событий. Голоса приближаются. Тяжелые шаги звучат сначала в коридоре, потом доносятся из-за двери. Дробный звук каблучков сестры, ее семенящие шаги вторят шагам мужа.
Дергаюсь, когда сестра с шумом распахивает дверь и влетает в комнату.
– Паша! Это Варя беременна, не я! – голосит, сверкая злым взглядом. Не могу понять, что происходит.
– Эляна? – задаю короткий вопрос, пытаясь понять, в чем я виновата. Почему из-за моей беременности разразился скандал?
Стоп! Откуда Павел Петрович узнал?
– Почему я узнаю о том, что член семьи носит ребенка, от охранников и врачей? – меж тем повышает голос хозяин дома.
Он что, узнал, что его сын сделал мне ребенка? Но как? Это невозможно! Это только моя тайна, никто на всем белом свете не знает. Хотя…
В голове мелькает мысль.
А вдруг кто-то видел нас на той вечеринке?
– Что за…
До меня доносятся ругательства из уст Тимофея. Так и продолжаю сидеть на диване, как будто приросла к нему. Эляна опускается рядом, приближая свое лицо к моему. В ее глазах отражается испуг и ужас.
– Паше доложили, что мы ездили в клинику.
И нет, Эляна не извиняется и не объясняет причину гнева мужа. Скорее, бесится и негодует из-за того, что ей приходится возиться с последствиями моих действий.
– Он злится?
– А незаметно?! – вжимает голову в плечи, когда нас оглушает очередная порция ора. Сын и отец ругаются на повышенных тонах.
– Ты должен был следить за ней! Как ты мог упустить? Я тебя просил, что ли, так много? – бушует Павел Петрович.
«Фух, вроде пронесло, – думаю я, испытывая волну облегчения. – Никто не связывает мою беременность с Тимофеем».
Впрочем, от скандала это нас не избавляет.
– Я что, должен был свечку держать? – ожидаемо огрызается в ответ Тимофей.
