А что он хотел услышать от нее? Что и она без ума от его персоны? До чего же мужики странный народ, можно подумать, что любая женщина должна быть в восторге оттого, что ей сказали ласковое слово! Осчастливил!
– Вы не правы! – горячо заговорил Гарик и хотел было взять ее за руку, но получил удар в спину и едва не упал – Хохол совершенно не выносил, когда кто-то касался Коваль.
– Руки не распускай! – грозно рыкнул телохранитель.
– Подумайте о том, что я сказал, – настаивал ресторатор и достал ее наконец – она заорала так, что он откачнулся:
– Заткнись и вали отсюда, пока я не передумала!
Розан мигом подхватил его под руку и поволок к машине, а Марина никак не могла успокоиться, все вбирала судорожно воздух, раздувая ноздри, и Хохол, заметив ее состояние, присел на корточки и взял за руки:
– Успокойся, не надо.
– Господи, как мне хреново, – пробормотала Коваль, пытаясь удержаться от слез. – Это так тяжело, я тебе скажу, быть инвалидом…
– Прекрати! – взмолился он. – Не говори этого, ты лучшая, ты ведь и сама это знаешь!
– Хохол, давай смотреть правде в глаза, – устало попросила она. – Что ты видишь, когда на меня смотришь? Только честно – бить не буду, – криво усмехнувшись, Марина выбросила сигарету.
– Я могу сказать, но тебе не понравится.
– Я вижу женщину, за которую, не задумываясь, сдохну. Если ты только скажешь – я замочу любого, не остановлюсь ни перед чем и ни перед кем. Я не видел никого лучше тебя, ты одна такая, мне все равно, можешь ты ходить или нет, я готов на руках тебя носить…
– Да, и это самые счастливые минуты, уж поверь мне. Я боюсь того момента, когда ты сможешь обойтись без меня, – вдруг признался он.
– Тогда зачем сегодня утром ты нес пургу про то, что хочешь от меня уйти?
– Дурак потому что! – засмеялся Хохол, подхватив ее на руки и подбросив вверх. – Мы с тобой связаны покрепче, чем печатью в паспорте, Коваль, на нас море крови, дорогая.
– Не напоминай! – попросила Марина, держась за его мощную шею, и он уткнулся лицом ей в грудь, втянув носом запах духов.
– Балдею, как пахнет! Как водой, что ли, с чем-то нежным.
– А ты нежное чувствуешь? – подколола она. – Я думала, что ты только синяков можешь наставить да измочалить до полусмерти…
– Такое забудешь! – закатила Коваль глаза и засмеялась. – Знаешь, а ты был не так уж страшен, как мне рассказывали. Даже местами хорош.
– Прекрати! Поехали домой.
– Давай еще побудем здесь, – попросил он, прижимая ее к себе. – Ты хоть воздухом подышишь, а то все время в помещении.