Провалились бы в ад эти три проклятых бокала бренди! От всплывающих в памяти вчерашних поступков на душе становилось все мрачнее и мрачнее.
— Если ты и в самом деле намерена остаться в постели… — услышала она вдруг веселый голос Энтони и почувствовала, как он гладит рукой ее спину.
— Уходи… Убирайся прочь! — забормотала Рослин, не отрывая лица от подушки. Она сердилась, злилась на себя за то, что, даже оказавшись в нынешней незавидной ситуации, испытывает волнение от его прикосновений, и на Энтони, конечно, за то, что его голос был столь жизнерадостным.
— Не пойму причин твоего недовольства, дорогая, — заговорил он рассудительным тоном. — Я сам взял на себя неблагодарную задачу разрешения проблемы, которая так мучила тебя. Теперь ты скомпрометирована достаточно.
— Черта с два! — выпалила Рослин, резко поворачиваясь к нему. — Я не чувствовала боли, только…
Энтони не смог сдержать смеха, заметив, как она залилась краской и поперхнулась, не сумев закончить фразу.
— Я, конечно, знаю некоторые хитрости в общении с женщинами, но, честно говоря, не думал, что смогу быть столь искусным, — произнес он, подмигивая и озорно улыбаясь. — Так ты говоришь, что ничего не почувствовала?
— О, успокойся и дай мне все обдумать наконец!
— А что тут обдумывать? Пока ты коротала ночь в сладком сне, я раздобыл специальную лицензию, которая дает нам право пожениться немедленно. Скрываться ото всех, как нарушающим устои общества любовникам, нам не придется ни дня. Я и не понимал до сего момента, как полезно иной раз оставлять свои отметки на влиятельных лицах.
Он произнес это с таким самолюбованием и гордостью, что Рослин тут же захотелось урезонить его.
— Я, по-моему, еще не говорила, что согласна выйти за тебя замуж, — произнесла она подчеркнуто холодно.
— Действительно, но обязательно скажешь, — заверил Энтони, подходя к двери.
Когда он открыл ее, в спальню важно вступил уже знакомый Рослин дворецкий."
"— Леди Чедвик хотела бы получить свою одежду и что-нибудь на завтрак, Добсон. Ты же голодна, любовь моя? Лично я всегда становлюсь страшно прожорливым после ночи, про…
Плюхнувшаяся в самое лицо подушка не позволила ему завершить фразу, а взгляда на выражавшего всем своим видом оскорбленное непонимание дворецкого было достаточно, чтобы поперхнуться смехом.
— Это пока все, Добсон.
— Да-да, конечно, сэр. Очень хорошо, сэр.
Бедняга был настолько обескуражен происходящим, что еще несколько секунд топтался на месте, прежде чем отправиться восвояси. Едва дождавшись ухода Добсона, Рослин выплеснула на Энтони накопившуюся ярость:
— Дьявольское отродье! Свинья проклятая! Почему ты назвал ему мое имя?
Энтони пожал плечами, всем своим видом показывая, что не видит причин для столь сильного возмущения.