Дверь она распахнула еще до того, как Энтони успел подойти, и первым делом с ног до головы оглядела его фигуру. Ран не было. Муж вернулся живым и невредимым. Ей хотелось броситься к нему на шею, но в то же время она испытывала острейшее желание поколотить его. В итоге Рослин застыла в нерешительности, зажав одну руку в другой, как бы не давая им возможности самим воплотить в жизнь одно из этих намерений.
О, какой трогательный вид придавал ей румянец волнения на щеках, как соблазнительно прелестна была она в своем светло-сером платье с белым кружевным воротничком. При виде жены лицо Энтони расцвело ослепительной улыбкой.
— Боже, да ты так великолепна, любовь моя, что на тебя даже опасно смотреть! У меня сегодня был такой дурацкий день!
Рослин не шевельнулась.
— Ты не хотеть мне что-нибудь рассказать?
Шотландский акцент сказал о многом. Энтони повнимательнее пригляделся к жене и только сейчас заметил складку на ее подбородке и напряженно стиснутые губы.
— Что-нибудь не так, дорогая?
— Тебе известно, который есть сейчас час, парень?
— А, вот, оказывается, в чем дело, — слегка усмехнулся он. — Ты соскучилась по мне, сладенькая моя?
— Соскучилась по тебе? — чуть не задохнулась от гнева Рослин. — Ах ты тщеславная надутая жаба! Да можешь уйти хоть на неделю, если хочешь, я и внимания не обратить. Но существуют же, как ты знает, правила вежливости, из-за которых приходится объяснять гостю, уверенному, что ты дома, почему тебя здесь нет.
— Да, конечно, — удивил он ее неожиданной сговорчивостью. — И я обязательно постараюсь не забыть об этом в следующий раз, когда вознамерюсь потратить день на поиски следов твоего неуловимого кузена.
— Джорди? Но… Зачем?
— Зачем? Да чтобы сообщить ему радостное известие. Неужели ты не понимаешь, что до тех пор, пока он не знает о том, что ты вышла замуж, исходящая от него опасность сохраняется?
Рослин почувствовала, что краснеет. Она опять рассердилась. Но на этот раз на себя. Ее муж опоздал из-за того, что целый день носился по ее делам. И как она его встретила? Как сварливая фурия!
— Прости меня, Энтони.
Спокойно вынести ее полного раскаяния, потупленного взгляда было невозможно. Энтони притянул жену к себе, прижимая все сильнее и сильнее, пока не почувствовал, как ее голова уткнулась ему в плечо.
— Глупышка, — нежно прошептал он. — Тебе не о чем расстраиваться. Но если бы ты знала, как мне приятно, что кто-то обо мне беспокоится! Ты же беспокоилась обо мне, ведь правда? Из-за этого и рассердилась немного?"
"Рослин кивнула головой. Смысл сказанных слов она почти не поняла, потому что в ноздри ей ударил непривычный запах, исходивший от его одежды. Резкий, сладковатый, это был запах дешевых духов.