Как только Энтони с силой рванул на себя ручку, вход в его жилище немедленно открылся. Он ощутил некоторое облегчение. Но до спокойствия было еще далеко. Оскорбленное самолюбие продолжало бушевать в нем и после того, как он обнаружил к своему удивлению, что Рослин еще находится на середине ведущей на второй этаж лестницы.
— Спуститесь, леди Мэлори. Мы еще не закончили наш разговор!
Пораженный Энтони, не веря своим глазам, отметил, что его приказ был выполнен незамедлительно. Но торжество было недолгим. Подойдя поближе, Рослин одарила его взглядом, полным презрения.
— Если ты не уберешься отсюда, придется уйти мне, — произнесла она и в самом деле направилась ко все еще распахнутой двери.
Поймав ее руку, Энтони резко развернул жену лицом к себе.
— Черта с два ты уйдешь! И ты, и я останемся в этом доме. Мы ведь женаты. Или ты забыла об этом? А супруги живут вместе, как мне приходилось слышать.
— Ты не может заставить меня остаться!
— Я не могу?
Да, он имел на это право. И это право она дала ему сама. Понимание этого приводило Рослин в бешенство. Она резко отвернулась и потерла запястье, на котором, как ей показалось, утром появятся синяки от пальцев мужа.
— Что ж, хорошо. Но я имею право выбрать для себя отдельную комнату. Если хочешь поговорить об этом, то оставь свои соображения до другого раза.
С этими словами она повернулась к лестнице. Но Энтони схватил ее за плечо.
— Я предпочитаю сделать это сейчас, — мрачно произнес он. — Ты осуждаешь меня, даже не выслушав.
— Ты принес доказательство на себе, парень. Он говорить само за себя.
— Даже если это было бы правдой, хотя на самом деле все далеко не так, ты должна хотя бы выслушать меня. Это несправедливо в любом случае.
— Несправедливо? — вспыхнула она, обжигая его взглядом. — Да я просто избавляю тебя от лишних проблем, поскольку я все равно не поверю, что бы ты мне ни сказал.
Она снова попыталась уйти, и он опять не позволил ей этого сделать.
— Ты поражаешь меня, женщина. Я же искал Камерона!
— Может быть. Но при этом ты слегка отклонился в сторону. Ничего, собственно, страшного. Можно и забыть об этом."
"— Тогда почему же ты устроила такой шум, черт побери? — взорвался Энтони, не зная радоваться или огорчаться тому, что услышал.
— Ты солгал мне! Ты пытался убедить меня, что было все не так, как я подумала. И вот этого я тебе никогда не прощу!
Разъяренная Рослин в очередной раз повернулась к нему спиной. Остановил ее насмешливый голос Энтони:
— Лишь сделай шаг, и я перегну тебя через колено, чтобы отшлепать.
— Ты не посмеешь!
Глаза его сузились до совсем маленьких щелочек.
— В данный момент, поверь, любовь моя, я сделаю это, и с удовольствием. То, что я хочу сказать, больше я повторять не буду. Мне уже все равно, поверишь ты мне или нет.