Как и следовало ожидать, торговля шла вяло.
Служанка поправила в корзине сбившуюся салфетку на пироге с рыбной начинкой, который Ника бесцеремонно забрала ещё до того, как Хенни начала собирать еду в дорогу для госпожи Маргрит.
Путешественницы миновали ещё одни городские ворота и свернули на довольно широкую улицу.
В этой части города, именуемой окраиной, находились преимущественно двухэтажные дома. За аккуратным частоколом заграждений просматривались большие приусадебные участки с цветами, лекарственными растениями, зеленью и овощами на продажу. Слышалось пение петухов, кудахтанье кур, блеяние коз и овец.
Несмотря на близость оборонительной стены, казалось, что здесь больше света и простора, что солнце в этой части города светит ярче, небо выше, воздух слаще.
Дом госпожи Матфейсен заметно выделялся среди себе подобных свежеокрашенным белоснежным фасадом, колоколообразным фронтоном и терракотовой черепичной крышей. Крошечный ухоженный палисадник, три ступени неширокой каменной лестницы и половинчатая дверь, выкрашенная в зелёный цвет.
Если бы у Ники был фотоаппарат, она бы обязательно послала снимок дома как образцово-показательного в издание какого-нибудь историко-краеведческого иллюстрированного журнала, рассказывающего о жизни в провинции.
И дверной молоток в виде тонкой кисти женской руки с яблоком в пальцах выглядел интригующе.
Ника увлеклась, стукнув не раз и не два. Стучала, пока её не одёрнула Хенни.
— Ей богу, стучите как дитя неразумное, — проворчала она.
Дверь им открыла женщина средних лет. Наспех вытирая полотенцем мокрые руки, улыбнулась как старым знакомым и спросила:
— Вас послали забрать тюльпаны? Заходите, — распахнула дверь шире.
Ника безошибочно определила в ней хозяйку дома госпожу Матфейсен.
Алан походил на мать как две капли воды. Разве что была ниже ростом и полнее его. Смотреть на неё было также приятно, как и на её сына.
Голубоглазая, светловолосая, с тонкими чертами лица, горделивой осанкой и негромким голосом, она вела себя приветливо и сдержанно. Одета была аккуратно, как того требовало её нынешнее положение.
Поддавшись первому впечатлению, Ника пожалела её: не от хорошей жизни женщина взялась за выращивание и продажу цветов.
Пользуясь гостеприимством хозяйки, девушка шагнула в залитый утренним светом небольшой коридор:
— Мы пришли к вам по рекомендации выбрать и купить цветы.
Госпожа Матфейсен пригласила войти и указала на открытую дверь в конце коридора:
Ника не ожидала, что увидит обогреваемую печью теплицу, занявшую весь внутренний двор, мало отличавшуюся от тех строений, которые видела по телевизору в новостных программах.
Отличие всё же было в её высоте и небольших квадратах толстого стекла в широких оконных рамах.