На крыльце было прохладно. Солнце ушло на другую сторону дома. Ветерок приятно обдувал разгорячённое лицо. Девушка задержала глаза на разросшемся, подвязанном к колышку кусте томатов. На кистях распустились первые мелкие жёлтые цветы. Завяжутся плоды, затем вызреют и можно будет их отведать. Ника соберёт семена, высушит и на следующий год посадит десяток кустов.
Ван дер Меер разговаривал с нахохлившимся Жакуем.
— Обижают тебя? — спрашивал насмешливо. — Скажи, обижают?
— Как же, обидишь его, — хмыкнула девушка.
— Гаргулья, — тут же обозвал её попугай, закачавшись на жёрдочке.
— Хмырь, — не осталась Ника в долгу. — Пора бы тебе сменить пластинку. Мне твоя Гаргулья уже приелась.
— Карр-карр, — долетело с тополя.
Ника перевела взор на носатую подругу Жакуя:
— Ещё одна нахлебница нарисовалась. Как вы мне все дороги!
Ван дер Меер тихо рассмеялся.
От его смеха у девушки по телу пробежали мурашки. Что бы она ни думала, как бы ни храбрилась, а возможное расставание с Кэптеном представляла себе плохо. Совсем не представляла.
Намеренно или случайно, но мужчина снова стоял близко от компаньонки, непозволительно близко. Обдало мятно-можжевеловой свежестью.
— Мне нужен сейф, — сказала Ника Ван дер Мееру, отойдя от него на два шага.
— Сейф? Какой сейф? — нахмурился Адриан.
— В котором хранят деньги, — съязвила она. — У меня собралась приличная сумма и мне страшно держать её в доме.
— Отдай мне. В конце недели я собираюсь оплатить новую поставку товара.
Девушка согласилась. Заметила:
— Будет хорошо, если ты станешь приходить каждый вечер и забирать выручку. Когда заселятся постояльцы, мне не будет так страшно.
— Руз, тебе нечего бояться. В последнее время грабежи и нападения на одиноких горожан стали редкостью. По распоряжению господина Волленвебера ночные дозорные крайне тщательно досматривают всех ночных путников и въехавших в город торговцев.
— С чем связано такое распоряжение? Уж не со смертью ли Якубуса? — Понизила голос: — Старший бальи не поверил в несчастный случай?
Вместо ответа Кэптен сказал:
— Я получил письмо из адмиралтейства, — и Ника захлебнулась воздухом; из пересохшего горла вырвался глухой всхлип.
Девушка прижала ладонь к горлу и прочистила его покашливанием. Боясь ответа мужчины, молчала. В глазах беспокойным пламенем бился немой вопрос: «И что?.. Что в нём?»
Ван дер Меер ответить не спешил. Глаза вспыхнули весёлым блеском; губы раздвинула еле сдерживаемая улыбка.
Ника не выдержала и чуть слышно прошептала:
— У тебя получилось?
Предвидя ответ, глаза наполнились слезами радости.
Адриан широко улыбнулся:
— Получилось. У нас получилось.
Подступив к девушке, обнял за талию, легко оторвал от земли и прижался губами к её горячей щеке.