Автор
Варя терпеливо ждет Петина звонка, но вместо шквал советов он оценивает ее привести: пиджак, юбку и макияж. Этот нежный взгляд заставляет Варю взглянуть на себя с новой точки зрения, готовясь к важному визиту.
Даня быстро и ловко расстегивает мои брюки, спускает вниз по бедрам и дает руку, чтобы я могла вышагнуть из них. Потом слишком медленно, нарочно издеваясь, проводит пальцами по влажным трусикам у меня между ног, ухмыляется какой-то дьявольской улыбкой и в один рывок стаскивает и их тоже.
— Садись, детка, пока я не тронулся окончательно. — Обхватывает себя у самого основания, направляет меня навстречу.
Я медленно вбираю его в себя сантиметр за сантиметром. Слишком много и остро, и приходится брать паузы, каждая из которых превращает лицо Дани в гримасу мучительного удовольствия.
— Прости, детка, не могу… правда… ни хера не могу в тебе держаться…
Его ладони крепко сжимаются у меня на ягодицах, фиксируют в одном положении — и мой Ленский одним ударом вколачивается в меня сразу целиком. Мы в унисон громко стонем, сперва распадаемся, словно расколотая надвое чашка, а потом лихорадочно цепляемся друг в друга, наощупь находим губы, сплетаемся языками.
— Даня… я… я…
Хочу сказать, что во мне уже что-то вроде атомного взрыва внутрь, но не успеваю.
Он толкает меня на спину: горячо и жестко, без нежностей. Вгрызается в шею, одной рукой забрасывая мои ноги себе на локти.
— Так хочу кончить в тебя… — В его голосе почти отчаяние.
Я чувствую себя полностью покоренной и прирученной, и такой наполненной, что, кажется, больше не смогу принять ни сантиметра. Но мой Ленский доказывает обратное — наваливается бедрами и под таким углом я чувствую его где-то у самого пупка.
Кричу.
Мотаю головой по полу, пока он, словно поршень, накачивает меня собой.
Меня словно вынули из собственного тела, окунули в сладкую вату — и вручили этому мужчине в вечное владение.
Я пришла к тому, с кем должна была быть, с кем совпадаю, словно две половинки.
Мое тело еще дрожит от сладких судорог, а Даня, сделав последнее движение, выходит из меня, берет член в кулак и судорожно толкается в собственные пальцы.
— Можно? — спрашивает хрипло, тяжело дыша открытыми губами.
