Здесь было в три раза теснее, чем в люксе, зато подоконник оказался достаточно широк, чтобы Илюшин мог устроиться на нем с комфортом. Чем он немедленно и воспользовался.
– Ты читаешь кодекс Бусидо?
– Пыталась вырабатывать по нему стойкость и бесстрашие.
– А почему в прошедшем времени?
Маша засмеялась.
– Видишь ли, – подал голос Бабкин, расправлявшийся со вторым завтраком. – Машка недооценила японцев. Они для нее слишком большие выдумщики и фантазеры.
– Ткни наугад в любую цитату, – попросил Макар.
– Произвольный тык? – Маша перелистнула страницы. – Легко! «По прошествии времени преступник забудет причину своего преступления. Поэтому лучше сразу его казнить».
– Хм. – Илюшин задумался. – Какой изысканный, тонкий гуманизм!
– Мне такой недоступен, – подал голос Сергей. – Маш, давай еще что-нибудь. Чувствую, придется вдохновляться самураями.
– Пожалуйста! «Самурай воспользуется зубочисткой, даже если он не ел».
Бабкин посмотрел на овсяную кашу и бутерброд. Потом на Илюшина.
– Не понял… Сожрет он ее, что ли?
– Да тут широкое пространство для экстраполяции! – восхитился Макар. – Например, самурай воспользуется туалетной бумагой, даже если…
– Варвары вы, – вздохнула Маша.
– Между прочим, у нас зубочисток нет, – сказал Бабкин, жуя. – Люкс без зубочисток! Маш, утешь меня мудростью Бусидо.
– А можно я попробую?
Илюшин протянул руку за книжкой.
– Давай что-нибудь этакое, окрыляющее, – потребовал Бабкин. – Нам еще работать и работать!
Илюшин, зажмурившись, ткнул пальцем в страницу и открыл глаза.
– «Чтобы отомстить, – прочитал он, – нужно просто ворваться в жилище обидчика и умереть от меча».
Все помолчали, осмысливая эту мудрость.
– А Монте-Кристо-то и не знал… – протянул Бабкин.
– Не самурай ты, Моня, не самурай… – поддакнул Макар.
– «Моня» – это ты к кому сейчас обращаешься? – озадаченно спросил Бабкин, забыв про кашу.
– К графу.
– А почему Моня?
– Ну, так он же Эдмон. Думаешь, в детстве его звали Эдмончик? Ничего подобного. Конечно, он был Моня! Кстати, обретение колоссальных богатств вполне вписывается в эту теорию.
– Маш, отбери у него кодекс, – попросил Бабкин. – Меня пугают такие быстрые скачки его психики.
Илюшин захлопнул книжку и положил на подоконник.
– «Ворваться в жилище обидчика…» Серега, что ты думаешь про Савушкину с Коваль?
– То же, что и ты: обе врут.
– И обе боятся, что еще важнее.
– А ты всерьез считаешь, что они хотят сами отыскать Зинчук и разобраться с ней по-своему, по-семейному? Или так бросил, для устрашения?
– Нет, почему же… Могут рискнуть.
– Кишка у них тонка, – пренебрежительно сказал Сергей.
Маша с сомнением покачала головой.
– Я бы не была так уверена насчет кишки.