Спустя годы после школы героиня встречает свою былую обидчицу, королеву класса, которая травила её в детстве. Но жизнь распорядилась по-своему: некогда всесильная королева теперь беззащитна. Роман о том, как меняются люди, о силе памяти и о возможности отмщения, которую дарует судьба.
Говорила себе, что это копошение насекомых, которое не должно интересовать свободную личность вроде меня.
Макар понял, что больше ничего дельного не выведает."
"– У вас были причины в школе ненавидеть Рогозину?
– У меня были причины ненавидеть всех людей, – усмехнулась Анна. – Во всяком случае, так я считала в шестнадцать лет. Мне представлялось, что мои одноклассники и я – это разные виды. И, поверьте, Светка ничем не отличалась от других.
Закрыв за сыщиками дверь, Анна Липецкая постояла, отрешенно постукивая пальцами по косяку и пытаясь вспомнить, не проговорилась ли она где-нибудь. Кажется, нет. Ее смущало, что она не могла понять, насколько эти люди опасны. Анна всегда оценивала новых людей именно по этому критерию.
«От них можно ожидать бед?»
Этот парень, Илюшин… Он куда проницательнее своего напарника. Как быстро догадался про ребенка – Анне даже стало не по себе. Она и в самом деле, когда Лерка родилась, страшно боялась, что девочка будет похожа на нее. Вторую Аномалию Липецкая не перенесла бы. У нее едва хватает сил принимать себя, а на такого ребенка их не останется ни капли.
Увидев новорожденную, Анна заплакала от счастья. «На мужа! – рыдала она перед изумленными акушерками. – Она похожа на мужа!» Те, бедные, не могли взять в толк, отчего роженица заливается слезами радости. «Ты, милая, вроде как и сама не уродина! – осторожно успокоила одна. – Что ж за муж-то у тебя такой, Ален Делон, что ли?» Когда Илья пришел на выписку, весь персонал собрался поглазеть на него. «Нет, не Делон», – подытожила всеобщее мнение та же акушерка и разочарованно фыркнула.
Но для Анны это не имело значения. Она готова была любить в своей дочери кого угодно, кроме продолжения самой себя.
«Вот и ответ. Да, сыщик опасен, если так быстро тебя раскусил».
О чем еще он спрашивал? Ах да, не было ли у нее причин ненавидеть Рогозину!
Женщина начала смеяться. Она хохотала, запрокинув голову, выкрикивая сквозь смех:
– Не было… причин! Ах-ха-ха! Ни одной… ха-ха! причины!
Из глаз брызнули слезы. Анна пыталась достать водку из бара, но руки ходили ходуном, и она испугалась, что от спиртного станет еще хуже. Помогло простое испытанное средство: Анна открыла кран, дождалась, когда потечет обжигающе ледяная вода, и сунула голову под струю.
Шею словно ошпарило. Холодные струйки просочились под рубашку и заструились по спине. Но припадок пошел на спад.
Негромкие истерические смешки еще срывались с ее губ.
