В Нежных листьях и ядовитых корнях ждет интригующий сюжет: героиня, казалось бы, неспособная на убийства, оказывается в центре скандала. Расследование, полиция и шумиха обрушиваются на неожиданно спокойную женщину, прикончившую жертву. Как она будет противостоять общественному потоку, или ее нервы выдержат?...
Со всей группы… Если официально проводить клиентов, мне всего тридцать процентов достается, остальное забирает клуб. А так и теткам скидка, и мне выгода.
– Что в этом страшного? – не понял Бабкин.
– Прогонят меня, – обреченно сказала Ира. – Пинком под зад и с позором. Я нашу шефиню знаю, она такое терпеть не будет.
– А почему вы решили, что эта информация непременно дойдет до начальства? – спросил Макар.
Сова потянула со стола небольшую серебряную фляжку.
– Там все доказательства на блюдечке с голубой каемочкой, – ответила она за подругу.
"– С любовником, – закончил Сергей.
– С любовниками, – поморщившись, поправила Любка и отхлебнула из горлышка.
«Одновременно?» – чуть не ляпнул Бабкин. Но прикусил язык.
– По очереди, – покосившись на него, иронически ухмыльнулась Любка, заставив сыщика покраснеть.
– Значит, Мотя случайно зашла в номер Рогозиной, – задумчиво сказал Илюшин, – и наткнулась на папки.
Любка кивнула, лицо ее исказилось.
– Губанова клялась, что прошло не больше пяти минут!
– Даже если десять… Кто-то успел зайти до вас и вынести их.
– И мы не знаем, кто это! – басом выкрикнула Ира. – Главное – зачем?! Что будут с ними делать?! Я спать не могу из-за этого, вы понимаете?
– Коваль!
Любка осадила подругу не столько интонацией, сколько взглядом.
– Мы поэтому и остались. – Савушкина открутила крышечку. – Хотели отыскать папки. Ведь не просто так их украли!
– А вы не допускали мысли, что это сама Рогозина их перепрятала?
– Мы обшарили весь номер.
– Даже под матрасом!
На миг у Бабкина зародилась мысль, что Мотя Губанова изощренно подшутила над Кувалдой и Совой; что никаких папок нет и в помине, а фотографии и прочие доказательства она выдумала.
«Но как они обе напуганы!» Сергей понимал, что обеих женщин страшит не только разоблачение («У одной прости-прощай работа и репутация, а вторую, похоже, ждет незамедлительный развод»).
