В Нежных листьях и ядовитых корнях ждет интригующий сюжет: героиня, казалось бы, неспособная на убийства, оказывается в центре скандала. Расследование, полиция и шумиха обрушиваются на неожиданно спокойную женщину, прикончившую жертву. Как она будет противостоять общественному потоку, или ее нервы выдержат?...
Мини-юбки, например, а мне ужасно хотелось такую, знаешь, джинсовую и в заклепках… («Господи, что я несу!») Как полагаешь, пошла бы мне мини-юбка?
– Ладно, – согласился муж, будто не слышавший ее последней фразы, – если это секрет, пусть остается секретом.
Маша неловко дернула рукой, и самолетик вырвался из пальцев.
Молниеносным движением Бабкин перехватил его. Прижал громадной ладонью к столу, разгладил и поднялся:
– Кофе будешь?
Если б перед ней был другой человек, Маша решила бы, что он забыл об ее отказе или не придал ему значения.
«Кого я пытаюсь обмануть?»
– Светка Рогозина – королева нашего класса «А», – сказала Маша совсем другим тоном.
Она замолчала, вертя в руках пустую чашку.
Иногда говорить о прошлом – то же самое, что пытаться пересказать сон. Слова вдруг становятся пусты и бесполезны, как дырявая чашка, в которую нельзя налить ни грамма смысла.
– Тебя травили? – прямо спросил Сергей.
Маша едва не засмеялась.
– Ну что ты. Я прожила эти четыре года довольно тихо. И вообще старалась держаться… Ну, в стороне.
– В стороне от чего?
– Трудно сказать. Ничего особенного не происходило. В пересказе это звучит ерундой, честное слово! Подумаешь, королева класса наградила прозвищами всех одноклассников. Пустяки же. Или высмеивала какого-нибудь бедолагу, когда того вызывали к доске… Ничего выходящего за рамки обычных школьных склок.
– Точно? – муж нахмурился.
Маша кивнула. Надеюсь, хотя бы кивок выйдет убедительным, подумала она. Ту старую историю ворошить не станем, ведь в ней, если подумать, действительно не было ничего ужасающего.
– Правда, был один странный эпизод… – вспомнила она, торопясь перевести разговор. – Не со мной, с другой девочкой. В одиннадцатом классе. Но я провалялась с ангиной, так что все пропустила. А когда вернулась в школу, у меня не было никакого желания все это ворошить.
