В Нежных листьях и ядовитых корнях ждет интригующий сюжет: героиня, казалось бы, неспособная на убийства, оказывается в центре скандала. Расследование, полиция и шумиха обрушиваются на неожиданно спокойную женщину, прикончившую жертву. Как она будет противостоять общественному потоку, или ее нервы выдержат?...
Не доверяю рыжим! Выглядят бесхитростными, но внутри потемки чернее закоулков лисьей норы.
Как смешно она одеревенела, когда я обняла ее – Буратино, да и только. Она опаздывает с контролем выражения своих эмоций лишь на долю секунды, но этой доли мне хватает. Я все вижу, маленькая моя лисичка! Ты ждешь ловушки. Подставы. Удара исподтишка.
И поскольку в этом она не ошибается, после обеда я бросила все усилия на то, чтобы растопить ее недоверчивость.
Но черт бы побрал этих воспитанных женщин! У меня ничего не получилось.
Я испробовала все, чтобы разговорить ее и расположить к себе. Зашла с беспроигрышной карты про детей – мимо. Переключилась на ее работу – снова промах. На личную жизнь! – она молчит. Сплетни – м-м-м, какая сладкая тема! – а она вежливо уходит от разговора.
Неужели ей настолько сильно досталось тогда, в школе? Или чувствует что-то неладное?
Первое мне на руку, второе нет.
Что ж, Маша Елина, мне жаль, но ты не оставила мне выбора. Завтра я нанесу тебе такой удар, чтобы ты не могла думать ни о чем другом, кроме собственной боли. Убирайся в свою нору и зализывай раны, рыжая женщина с внимательным взглядом серых глаз, ни разу не улыбнувшаяся мне за весь день.
Не вздумай испортить мою игру!
3Мотя проснулась от вибрации телефона.
– Прохлаждаешься, мать? – строго сказал в трубку Валера. – Тут без тебя пять мужиков от голода с ума сходят, а ты! А что ты?"
"– А я в постели блаженствую, – тающим от счастья голосом поведала Мотя.
Валерка посопел в телефон.
– Ух, я бы с тобой поблаженствовал, – пригрозил он наконец, понизив голос. «Мальчишки рядом бродят», – поняла Мотя.
– Вот вернусь… – пообещала она, нежно сжимая трубку.
В дверь номера постучали.
– Соскучился без тебя, – уже человеческим голосом сказал муж.
Мотя поскакала к двери, на полпути спохватилась и вернулась за халатом. В дверь по-прежнему стучали. Халата она не нашла и завернулась в одеяло.
– Валер, тут ко мне кто-то ломится! Я тебе перезвоню.
– Кто еще ломится! Вот приеду и кости ему переломаю! И тебе наваляю по первое число – слышь, жена?
– Я позвоню!
Мотя нажала «отбой» и ринулась к двери, путаясь в одеяле.
Валерка ревновал ее всерьез, и это ей необычайно льстило.
