Автор
Лондон, 1818 год — Джорджина Андерсен бросает редиску на таракана, случайно разбивая её в стене. Таракан испугался и прячется. Эта маленькая провокация отражается на Джорджеине как потеря части своей жизни — где-то из её бытия исчезает удовольствие от совместного существования с живыми существами....
– Что ты хмуришься, Джорджи? Может быть, ты простила англичан? После того как эти ублюдки отобрали у тебя Малкома и причинили тебе столько горя?"
"Англичанам, конечно, нет, но одному англичанину можно простить, если только… что если? Если бы он полюбил ее, а не просто желал. Об этом надо спросить у неба.
Но Дрю ждал ответа. И она ответила ему так, как он и ожидал:
– Конечно, нет, – и отвернулась, чтобы уйти, но в дверях встретилась с Уорреном. Тот увидел ее декольте, и его лицо сразу же стало мрачным.
– Не стоит, – предостерег Уоррена Дрю и стал выпроваживать ее из комнаты.
– Ты видел грудь этой девчонки? – спросил Уоррен с негодованием и удивлением.
– Как не видеть, – криво улыбнулся Дрю. – Я сказал ей об этом, но получил отпор. Девчонка выросла, Уоррен, а мы и не заметили.
– Но она могла бы переодеться во что-нибудь более…
– Да не будет она, а если ты будешь. настаивать, то она, кажется, сделает, как сказала.
– Не будь ослом, Дрю, она так не сделает.
– Ты уверен? – перебил Дрю. – Наша маленькая Джорджи изменилась, и я не могу сказать, чтобы она сразу стала безумно красивой. Это дело постепенное. Но я увидел в ней что-то совсем новое.
– Что же?
– Ее настойчивость, характер, которые она показала. И не спрашивай меня, где она этого набралась. Ее ум иногда бывает очень интересным и колючим, черт возьми, ее трудно поддразнить. Она очень быстро реагирует.
– Но при чем тут это проклятое платье, которое сегодня на ней?
– Кто же из нас осел? – фыркнул Дрю и повторил слова Джорджины: – Ведь ты не стал бы возражать, увидев в таком же платье другую женщину? К тому же эти низкие вырезы сейчас очень в моде, – и добавил с усмешкой: – к счастью.
Но у Уоррена сохранялось в глазах напряженное выражение, и когда он стоял и приветствовал гостей, его взгляд задерживался на каждом из мужчин, который слишком долго смотрел на Джорджину. Конечно, никто другой не раздражался из-за се милого наряда.
Обычно в морских городах женщин намного больше, чем мужчин. Но на этой вечеринке, к счастью, было по-другому. Большая часть людей собралась в гостиной, но они все продолжали прибывать, и в комнатах первого этажа скопилось много гостей.
Джорджина наслаждалась многолюдием, хотя Уоррен все время был поблизости. По крайней мере, он перестал ворчать.
