Автор
Лондон, 1818 год — Джорджина Андерсен бросает редиску на таракана, случайно разбивая её в стене. Таракан испугался и прячется. Эта маленькая провокация отражается на Джорджеине как потеря части своей жизни — где-то из её бытия исчезает удовольствие от совместного существования с живыми существами....
Короткий удар – и он упал вместе со стулом, пытаясь рукой задержать кровь, хлынувшую из носа.
Лорд, подняв вопросительно черную бровь, медленно оглядел присутствующих.
– Кто-нибудь еще?
Мак улыбался у него за спиной, понимая, как разумно он поступил, решив не связываться с англичанином. Никто не двинулся с места. Все поняли, что перед ними классный боксер.
– Очень хорошо сработано, мой мальчик, – поздравил Джеймс брата. – Теперь мы можем, наконец, уйти?
Энтони низко поклонился:
– Только после тебя, старик.
На улице Джеймс поставил девушку перед собой на землю. Она внимательно посмотрела на него при свете фонаря, висевшего у входа в таверну, потом пнула его в голень и побежала. Он выругался и бросился было за ней, но остановился, поняв, что это бесполезно, – она уже скрылась из вида в темноте.
Он повернулся, все еще ругаясь, и увидел, что Макдонелл тоже исчез.
– Куда делся чертов шотландец?
Энтони так громко хохотал, что даже не услышал вопроса.
– Что ты говоришь?
– Шотландец куда-то делся.
Энтони сразу посерьезнел и огляделся вокруг.
– Вот она благодарность! Я хотел их обоих спросить, почему они обернулись, услышав имя Камерон.
– Черт с ним, – отрубил Джеймс. – Как же мне ее теперь найти, когда я даже не знаю, кто она такая?
– Найти ее? – Энтони усмехнулся. – Ты любишь, когда тебя бьют? Зачем тебе чертовка, которая мечтает о том, чтобы искалечить тебя, когда другая считает минуты до твоего прихода?
Буфетчица, с которой была назначена встреча, уже больше не занимала воображение Джеймса.
– Она меня заинтриговала, – ответил он просто, пожав плечами. – Но я думаю, ты прав. Маленькая буфетчица вполне сойдет. Хотя она провела у тебя на коленях столько же времени, сколько и на моих.
Но перед тем как направиться к поджидавшему их экипажу, он вновь взглянул на пустую темную улицу, убегавшую вниз…
ГЛАВА IV
Джорджина сидела и дрожала на ступеньках, ведущих в чей-то подвал.
Холодно не было. В конце концов, стояло лето, и погода напоминала погоду ее родной Новой Англии. Дрожала она, вероятно, от всего того, что с ней произошло. Слишком уж много неожиданного случилось в таверне, слишком долго она сдерживала гнев, слишком большой страх пережила. Но кто бы подумал, что кирпичная стена будет так выглядеть.
