Автор
Лондон, 1818 год — Джорджина Андерсен бросает редиску на таракана, случайно разбивая её в стене. Таракан испугался и прячется. Эта маленькая провокация отражается на Джорджеине как потеря части своей жизни — где-то из её бытия исчезает удовольствие от совместного существования с живыми существами....
В случае Николаса это приняло форму небольшого шантажа, небольшого подкупа, и, конечно, Тони молился, чтобы тот не передумал, иначе он угрожал разрезать Николаса на мелкие кусочки.
– А Джеймс?
– О, он в этом не участвовал. Мы даже не знали, что он уже вернулся в Англию. Но, как случается, мой муж тоже однажды столкнулся с капитаном Хоком в море. Поэтому если они окажутся сегодня вечером смертельными врагами, не обращай на это внимания.
На это Джорджина разразилась смехом.
ГЛАВА XLII
Несмотря на то что это была не более чем семейная встреча, Джорджина обнаружила, что такие события были здесь достаточно официальными, когда Реджина принесла ей блестящее вечернее платье.
Спустившись позднее вниз, они встретили в гостиной мужчин и увидели, что те выглядели очень элегантно. Энтони был немодно одет во все черное, за исключением идеальной белизны своего небрежно завязанного галстука. Джеймс по этому случаю надел сатиновый пиджак, но такого темно-изумрудного цвета, что его никак нельзя было назвать франтоватым. А какого цвета были при этом его глаза? Они напоминали драгоценные камни, в центре которых бушевал огонь.
Был здесь и Конрад Шарп, что неудивительно, поскольку
Джеймс и Джереми считали его членом их семьи. Джорджина никогда не видела его в вечернем костюме, не говоря уже о том, чтобы он когда-либо брил свою бороду моряка.
– Господи, Джордж, а где же твои бриджи?
– Очень смешно, – пробормотала она.
Пока Конни и Энтони посмеивались, а Джеймс просто смотрел на ее глубокое декольте, Реджина заметила:
– Как не стыдно, Конни. Так не делают комплимент даме.
– Значит, ты уже ее защищаешь? – сказал он, привлекая ее поближе, чтобы обнять.
