Автор
Лондон, 1818 год — Джорджина Андерсен бросает редиску на таракана, случайно разбивая её в стене. Таракан испугался и прячется. Эта маленькая провокация отражается на Джорджеине как потеря части своей жизни — где-то из её бытия исчезает удовольствие от совместного существования с живыми существами....
– Спрячь свои лапки. Джордж не нуждается здесь ни в лести, ни в защите. Кроме того, небезопасно делать ей комплимент, когда рядом ее муж.
Джеймс пропустил эту шпильку мимо ушей и сказал своей племяннице:
– Поскольку я знаю, что это – один из твоих нарядов, то должен, дорогая, тебе сказать, что ты носишь слишком открытое декольте.
– А Николас не возражает. – Девушка хихикнула.
– Еще бы, я знаю вкусы этого клиента.
– Ну вот. Его еще здесь даже нет, а ты уже придираешься к нему, – сказала она с обидой и пошла поприветствовать Джереми.
Но когда взгляд Джеймса вернулся на Джорджину, в особенности на ее лиф, она заметила это и сказала:
– Если бы здесь были мои братья, то они тоже бы сделали какое-нибудь нелепое замечание в отношении того, как я должна изменить свой наряд, чтобы он стал не таким открытым. Вы случайно не об этом же думаете?"
"– Согласиться с ними? Не дай Бог!
С дразнящей улыбкой на губах, Конни сказал Энтони:
– У тебя нет такого чувства, что он не любит ее братьев?
– Не представляю, почему, – ответил Энтони с непроницаемым лицом.
– Тони… – предупредил его Джеймс, но Энтони уже слишком долго сдерживал свой смех.
– Запертый в погребе! – выпалил он. – Как бы я хотел это увидеть.
Если Джеймс еще продолжал терпеть, то для Джорджины этого было достаточно.
– Мои братья будут покрупнее вас, сэр Энтони. Уверяю вас, вряд ли бы вы выстояли против них, – сказала она и вышла из гостиной, чтобы присоединиться к Реджине, которая была в другой комнате.
Энтони, если и не был поставлен на место, то, по крайней мере, был удивлен.
– Черт побери, я действительно верю, что эта девчонка защитила тебя, Джеймс.
Джеймс улыбнулся, а Рослинн, слушавшая своего мужа с растущим раздражением, сказала:
– Если ты не перестанешь придираться к нему в ее присутствии, она способна на большее. Если она не сделает, это сделаю я, – и последняя женщина покинула их.
Конни хихикнул, заметив изменившееся выражение лица Энтони, которое сейчас выглядело огорченным.
– Если он не будет осторожен, то, возможно, ему опять придется спать с собаками.
– Наверное, ты прав, старина, – ответил Джеймс. – Так что не будем обескураживать его.
Конни пожал плечами.
– Я могу прекрасно потерпеть что угодно ради нужных результатов.
– Полагаю, что ты можешь, даже когда тебя запирают в погребе.
– Я слышал это! – вмешался в их разговор Энтони.
