Автор
Лондон, 1818 год — Джорджина Андерсен бросает редиску на таракана, случайно разбивая её в стене. Таракан испугался и прячется. Эта маленькая провокация отражается на Джорджеине как потеря части своей жизни — где-то из её бытия исчезает удовольствие от совместного существования с живыми существами....
Джеймс не двинулся с места, глядя, как она бросилась вверх по лестнице; он лишь отметил, как для большей скорости она подобрала юбки столь высоко, что всем на обозрение открылись не только ее лодыжки, но и икры; и, обведя взглядом присутствующих, он увидел, что они внимательно разглядывают это зрелище. Огонь во взгляде Джеймса разгорелся еще сильнее.
Лишь когда дверь наверху хлопнула, Джеймс обратил свой взор на Джереми, который в отличие от всех не наблюдал за бегством Джорджины, а вместо этого внимательно смотрел на отца.
– Ну что, парень, сорвалось? – тихо промолвил Джеймс.
Мягкость тона, с которым это было сказано, заставила Джереми содрогнуться и выпалить:
– Ты что думаешь, мне хотелось видеть тебя в роли дяди Тони? Неужели не понимаешь, что если бы ты спустил на эту малышку всех своих собак, она спустила бы на тебя свою свору, гораздо более многочисленную. Ведь у нее отвратительный характер, неужто ты до сих пор не понял.
– Ты хочешь сказать, мне следовало бы поискать кого-то другого себе в жены, так?
– Что-то в этом роде.
Услышав столь безапелляционные суждения, Энтони на сей раз позволил себе расстаться со скучающей миной и задыхающимся от негодования голосом воскликнул:
– Знаешь что, юноша, если твой отец сейчас же не сдерет с тебя шкуру, клянусь, что сделаю это своими руками!
Джереми никоим образом не отреагировал на угрозы своего дядюшки, реальными они были или нет.
– Что ты намереваешься делать? – спросил он отца.
– Намереваюсь подняться наверх и побить жену, разумеется, – сообщил Джеймс, как о давно решенном.
Несмотря на то, что сказано это было мягко, шесть протестующих голосов прозвучали в едином порыве. Джеймс почти расхохотался – настолько абсурдно было с ним спорить. Да и они прекрасно знали его. Он более не произнес ни слова, но и не двигался с места, чтобы привести сказанное в исполнение. Все продолжали обсуждать с разных точек зрения происходящие события, когда Добсон вновь отворил входную дверь и на пороге объявился Уоррен Андерсен,
Энтони первым обратил внимание на эту гору грубой мужской ярости, двигающуюся прямо на его брата, и, легко толкнув Джеймса под ребро, спросил:
– Твой друг?
– Черт побери, скорее враг, – ответил Джеймс, увидев Уоррена.
– Как бы то ни было, это твой шурин, – и Энтони посторонился.
Джеймс не успел ответить, поскольку Уоррен приблизился и замахнулся на него. Джеймс успешно отразил его атаку, но Уоррен размахнулся еще раз и нанес Джеймсу сокрушительный удар под дых.
