Автор
Лондон, 1818 год — Джорджина Андерсен бросает редиску на таракана, случайно разбивая её в стене. Таракан испугался и прячется. Эта маленькая провокация отражается на Джорджеине как потеря части своей жизни — где-то из её бытия исчезает удовольствие от совместного существования с живыми существами....
Но она не думала никогда, что это может произойти с ней… До этого случая, когда она чувствовала все его тело всем своим. Кожу кожей, его жар сливался с ее жаром.
Она даже не заметила, как оказалась раздетой полностью. Но поняла, что она уже голая. Другие ощущения целиком овладевали ее вниманием. Он лежал на ней, прижимая ее к кровати. Окружая и подавляя ее. Она подумала, что могла бы быть раздавленной, но не была такою, вовсе нет. Его большие руки держали ее лицо, когда он целовал и целовал ее, медленно, нежно и настойчиво.
Она не хотела, чтобы что-нибудь из того, что он делал, прекратилось. Она на миг подумала было, а может быть, ей все это прервать, по крайней мере сделать попытку?… Говоря откровенно, она понимала, единственное, что нужно, это соглашаться и принимать все как есть. Но так ли?
Как совместить два противоположных отношения к нему? До этого она держалась от него как минимум на десять футов. Нет, на двадцать. А сейчас ей не хотелось бы, чтобы их разделял даже дюйм.
– Капитан? – спросила она между поцелуями.
– Гм?
– Вы занимаетесь любовью со мной?
– О да, моя дорогая девочка.
– Вы действительно думаете, что так надо?
– Абсолютно. Это лечение от всех твоих болезней.
– Вы шутите?
– Нет. Твоя тошнота, твой жар, дорогая девочка, ничто иное как влечение… ко мне.
Она хотела его? Да она его терпеть не могла! Но тем не менее все, что он сказал, объясняло, почему она получает удовольствие. А может быть, одному из партнеров не обязательно любить другого.
«Но вам нужно было спросить моего разрешения, капитан…»
Она этого не сказала, а только подумала. Ей надоело удивлять его. Она обняла его."
"Он пристроился между ее ног. А она расставила их как можно шире, чтобы ему было удобней. Его губы встретились с ее губами, потом проскользнули к шее, потом снова к губам. Он выпрямился, хотя ей приятно было ощущать его тяжесть.
Она вскрикнула от боли и удивления.
– Капитан, я никогда не делала этого раньше.
Он снова навалился на нее всем своим весом. Его лицо прижалось к ее шее, его горячие губы ласкали ее кожу.
