Автор
Руслан изучает фотографию в кабинете, где царит тенденциозный сумрак под угрюмыми роллетами окон. Невыразимо красивая молодая девушка на снимке — возможно, блондинка, но это уже второстепенно. Главное: он решил завербовать ее, не замуж брать. Загадочная атмосфера притихшего кабинета лишь усиливает тревожные ощущения Руслана....
Но я его не осуждаю. Наоборот злюсь на людей, которые его вышвырнули, воспользовавшись.
А он выкарабкался. Выбрался. Смог.
И им я горжусь.
Наверное, как мама гордится Олегом.
Смешно, но я со всех ног бежала от повторения её судьбы и в итоге…
Хотя какой же это итог? Между нами с Русланом несерьезно. Ненадолго. Просто опыт. Каждый цыпленок мечтает хотя бы раз обуздать волка.
Пытаюсь читать книгу, сидя на качели, но получается туго. В очередной раз захлопываю роман и смотрю в небо.
Конец октября дает выжать из себя последние капли тепла.
Даже мама заметила, что выгляжу хорошо. Свежо и наполнено.
Жаль, я не могу честно ей признаться, что причина не в моих прогулках. Они — всего лишь способ не сойти с ума в ожидании встречи с Русланом.
На сей раз перерыв снова длинный. С каждым молчаливым днем я все дальше от изначального «пофиг, освободится — объявится». Я скучаю и хочу близости.
— Ух, ты не замерзла? — Поворачиваю голову и наблюдаю за тем, как мама приближается, кутаясь в тонкий кашемировый кардиган.
Она у меня — красотка. Стройная. Молодая. Яркая. На самом деле, это Олегу еще повезло, что согласилась ему сдаться.
Не понимаю, как мой отец мог её бросить…
Она улыбается и садится рядом. Я двигаюсь.
Раскрываю плед, предлагая вдвоем укрыться. Мама ныряет под него. Мы не слишком привычны к беспричинным объятьям и ласкам. С Русланом во многом мне легче, но сейчас мама гладит плечо и по моему телу расходится тепло, а в голове странные мысли: узнать её лучше.
Я почти ничего не помню, но в последнее время вспышками в сны врываются отдельные моменты и я не знаю: это воспоминания или психика настолько впечатлена рассказом любовника, который теперь крутится над головой стаей воронов?
Каким было мое детство до Олега? Каким до Олега была мамина жизнь? Я не родилась с золотой ложкой во рту. Мне ее засунули в рот в четыре года.
— Как там твой Эд? — Мое сердце бьется ровно. Я привыкла врать. Это больше не задевает атрофированную совесть. Я даже бояться перестала, что будет, если мама с Олегом всё узнают.
— Занят, — отвечаю односложно, а мама в ответ вздыхает.
Покачивает меня. Склонив голову, читает название книги.
Скорее всего, удивлена, потому что с книгами я время проводила только в детстве. Но эту я купила тоже из-за Руслана. Увидела на диване в гостиной.
