Автор
Руслан изучает фотографию в кабинете, где царит тенденциозный сумрак под угрюмыми роллетами окон. Невыразимо красивая молодая девушка на снимке — возможно, блондинка, но это уже второстепенно. Главное: он решил завербовать ее, не замуж брать. Загадочная атмосфера притихшего кабинета лишь усиливает тревожные ощущения Руслана....
На ее плечи так и просится мужской пиджак, особенно в секунду, когда длинные волосы поднимает порыв холодного ветра, но познакомиться, а уж тем более что-то куда-то набросить, с нами сложно."
"Я не вылетаю навстречу, а дожидаюсь, пока Марк — мой водитель — выйдет из машины. Обойдя, он сам открывает мою дверь и подает руку.
Я иду навстречу Кате, делая вид, что он за мной не следует.
Постоянное присутствие где-то поблизости вооруженного человека — реальность, к которой я привыкла с детства. Иногда, если вокруг Яровея сгущаются тучи, охраны становится больше.
Помню, были особенно напряженные месяцы, когда мне в принципе запрещено было выходить из особняка. Трижды отчим отправлял нас с мамой на месяц-два заграницу.
Маму в те поездки я тоже помню отлично. Для меня это было приключение. Мне было кайфово. А у нее губы то белые, то искусанные. Глаза часто красные.
Наши возвращения я помню особенно красочно. Как мама бежала навстречу, висла на шее. Как плакала. А грубый Олег ей на ухо шептал:
— Всё уже хорошо, мась.
Ну… И меня тоже.
Стряхиваю головой и обнимаю успевшую поостыть Катюшу.
— Идем внутрь.
Мы входим в здание за руку. Охранник-Марк и тут следует за нами.
Нет смысла предлагать ему пить, есть, танцевать или сидеть с нами за столиком. Я поняла это ещё шесть охранников назад. У него смена.
И о его присутствии даже можно забыть.
Мы поднимаемся на второй ярус и плюхаемся на свой диванчик. Я оглядываю помещение и остаюсь не то, чтобы в восторге, но приятно удивленной.
Это место «запустил» родной брат Кати. Уверена, он сегодня к нам подойдет. И я от души похвалю.
А пока здороваюсь с остальными девочками.
Катя, положив свою холодную руку мне на колено, подается ближе и на ухо довольно громко сообщает:
— Эдик тоже здесь. — Кивает подбородком в сторону, и я тут же туда смотрю. Блин.
Эдуард — это моя личная липучка. Ему двадцать семь. Он занимается какой-то чушью, называя это деловитым «крипта».
Из общего: мы с ним вдвоем играем в падел-теннис.
Парень ловит мой взгляд и салютует бокалом пива через решетку балкона, расположенного напротив нашего.
Я дергаю уголки губ вверх и отворачиваюсь.
Иди нахрен.
Нам приносят коктейли. Взяв бокалы за ножки — чокаемся и пьем.
