Автор
Руслан изучает фотографию в кабинете, где царит тенденциозный сумрак под угрюмыми роллетами окон. Невыразимо красивая молодая девушка на снимке — возможно, блондинка, но это уже второстепенно. Главное: он решил завербовать ее, не замуж брать. Загадочная атмосфера притихшего кабинета лишь усиливает тревожные ощущения Руслана....
Осмелев, прижимаюсь сильнее. Пользуюсь вздутыми венами, как поводырями, поднимаясь вверх по предплечью. По мере собственных действий во мне разрастается жадность. По коже хочется проехаться с нажимом. Плечо сжать. Задержаться на нем. Огладить. Я трогаю чернила на шее. Пальцы колет щетина на подбородке.
Я в ловушке. Я хочу его ещё сильнее, чем думала.
Когда смотрю в глаза — мои пьяные. Но и его стали другими. В них будто горит жидкий огонь. Ну и что, что синий?
Тебе нравится, когда я тебя трогаю?
А вслух об этом можно говорить?
Привстаю на носочки, сжимаю зубами его нижнюю губу и оттягиваю.
Поцелуешь сам. А я вот так.
Отпустив, падаю на каблуки. Сердце бьется быстро. Я чувствую себя очень-очень живой.
Руслан протягивает мне сумочку. Я забираю, поднимаясь от мужских губ к глазам.
— Приятно было познакомиться, Лолита.
— И мне, Руслан.
***Мы выходим из кабинета с интервалом в несколько минут. Я спокойно спускаюсь обратно в зал и качаю головой, когда Артур сокрушается, что я всё пропустила.
Да. Мне очень-очень жаль. Но что поделать, если желудок прихватил?
По этой причине я прошу закончить вечер раньше. Предлагаю Артуру остаться, за мной может заехать Марк, но Зернов благороден. И как бы ему ни хотелось задержаться, меня отвезти важнее.
Я четко засекаю, когда в зал вернулся Руслан, но больше друг на друга мы не смотрим. А кроме как ловить его взгляды делать здесь мне нечего.
Он настоящий. Теперь я точно знаю, что состоит из плоти и крови, а не живет в моей голове. Сильный. Живой. Желанный.
Я отказываю Артуру в прощальном поцелуе, ссылаясь на тошноту. Этим же объясняю маме свое раннее возвращение.
А попав в свою спальню, первым делом несусь в ванную. Поворачиваюсь в профиль и смотрю… Смотрю… Смотрю.
Улыбаюсь.
Трогаю свой необычный подарок. Я привыкла к классике. Графф. Картье.
Кафа исполнена в красном золоте. Она выглядит изысканной и утонченной. Идеально подходит Мадагаскарскому солнцу, но я не могу не улыбаться, потому что среди тонких линий и нежных завитков спрятан усыпанный бриллиантовой крошкой цыпленок.
Мне такое никто не дарил и не подарит, и дело не в цене. Я уверена, что ничего такого нет больше ни у кого в мире.
