В холодные зимние дни, когда все вокруг забылось и казалось мертвым, здесь жили люди, которые оставляли свои следы в обшарпанных стенах и грязных стеклах. Я шагнул на третий этаж — темнота была так густой, что кажется, если бы ты закрыл глаза, могло показаться, будто попал во тьму самой глубины океана....
А как же долг мне? Я-то когда его увижу? Или тоже нужно подождать?
Кровь отхлынула от лица. Я всем должна, в том числе и Свете. Небольшую сумму, но и ее не было.
– Давай в следующем месяце? – предложила, рассматривая коротко отстриженные ногти без лака. – Я возьму несколько смен, и тогда точно хватит рассчитаться.
– Ты сдохнешь быстрее, чем расплатишься с долгами, – отмахнулась Света, тряхнув гривой светло-русых волос.
– Ну, прости. Иначе не получается заработать.
– Блин, учиться надо было, и квартиру оставить.
– Перестань. Мне не нравится.
– Тогда дура! Работу тебе надо нормальную найти. Или мужика состоятельного. Ты же симпатичная. Хватит свою целку беречь. Иди и предложи ее повыгоднее. Говорят, можно неплохо заработать.
– О чем ты говоришь! – теперь лицо залилось румянцем. Интимные вопросы меня пугали до дрожи в коленях.
Еще одна тема, которую одноклассница в последнее время все чаще и чаще поднимала. В первый раз она предложила подобный способ подзаработать три месяца назад.
– Я же тебе говорила, что Лиза Семёнова так неплохо заработала. И знаешь где она сейчас? В столице! Причем устроилась там очень хорошо. С таким-то любовником она как сыр в масле катается. А все что требовалось, так повыгоднее свою невинность предложить.
Я проглотила вставший в горле ком. Ох, не так меня растили и воспитывали.
– Помнишь, какой она замухрышкой была?
Я кивнула. Помнила и не понимала, почему все так придирались к внешности девушки. Да, она выросла в бедной семье. Отец-алкоголик, спился и умер от какой-то малоприятной болячки. Мать тянула трех детей. И только Лиза была нормальной в семье. Правда, выглядела всегда так, словно одевалась на помойке. И не дружила с гигиеной. Как оказалось, дело было не в бедности или отсутствии воспитания, а в том, что она намеренно прятала за грязной неряшливой оболочкой.
