Она была на грани гибели, когда он протянул ей руку. Но спасение оказалось западней. Теперь она его пленница, его игрушка, его одержимость. Ему нужна не просто послушная жертва — ему нужна сильная противница, готовая противостоять ему. Но сможет ли она вырваться из его объятий, не потеряв душу?
Раздел Chitat.online для книги «Незнакомец. История одержимости. Книга 1» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Она была на грани гибели, когда он протянул ей руку. Но спасение оказалось западней. Теперь она его пленница, его игрушка, его одержимость. Ему нужна не просто послушная жертва — ему нужна сильная противница, готовая противостоять ему. Но сможет ли она вырваться из его объятий, не потеряв душу?
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Она была на грани гибели, когда он протянул ей руку. Но спасение оказалось западней. Теперь она его пленница, его игрушка, его одержимость. Ему нужна не просто послушная жертва — ему нужна сильная противница, готовая противостоять ему. Но сможет ли она вырваться из его объятий, не потеряв душу?
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
С бабой было проще. Выдали бы ее удачно замуж и отправили на другой конец земли, чтобы под ногами не мешалась. А Булат не прост. Ему нужна семья. Нужен этот дом. И фамилия. Потому что Камаев никто, а Салмин – власть, деньги.
– Марат, – бас деда громыхнул на весь зал. – Подойди.
Я не вздрогнул. Потому что знал, что он позовет. Велит явиться на поклон. Обошел умолкнувшую тетку, улыбающуюся неподалеку жену, и остановился около деда. Губы Булата дрогнули в подобие дружелюбной улыбки.
– Нам нужно поговорить, – дед давал понять, что я должен проследовать за ним, а Булат чуть ли не кланялся, отходя от нас.
Вот и проваливай сосунок. Сейчас пойдет раздача люлей для больших и не послушных мальчиков. Я вышел следом за стариком, постукивающим тростью по мраморному полу. Мы в молчаливой тишине добрались до его кабинета."
"– Проходи, – указал он на середину комнаты. Сам же обошел меня, прислонился к своему столу, опираясь на трость. Ноги в последнее время его все чаще подводили, и это радовало. Рано или поздно он перестанет ходить вовсе. Стоит лишь подождать. Совсем немного.
– Я слушаю, – выдохнул, не сводя взгляда с трости. Хорошо, что стоял так далеко. Однажды уже прилетело палкой по плечу. Не хотел бы почувствовать подобное вновь.
– Почему я до сих пор не знаю всё про сорванный контракт? Когда отчитаешься? – пробасил старик.
– Весь отчет у тебя на почте, – Петра молодчина, вовремя все подготовила. Именно так, как я и просил.
Дед глянул на стол, на котором стоял его ноутбук.
– Хорошо, потом, – вроде поверил, но продолжал злиться. – А что с Элей? Она сказал, что ты не ночевал дома.
Вот же гребная сука!
– Работал допоздна. Пришлось задержаться и остаться в городе.
– Опять у своих шлюх?
– Это не касается вас.
– Еще как касается, ублюдок. Если я сказал, чтобы ты жил с Элей в одном доме, значит тому и быть. У тебя есть жена, вот и трахай ее. Мне нужен наследник. Я хочу, чтобы ты выполнил свой долг.
– Как банк спермы?
– Вот и будь этим банком. Наследник до конца года. Я хочу услышать про ее беременность уже в этом году. Так что, внук, отправляйся к жене и сделай то, что видимо у тебя лучше всего получается, – пробасил старый мудак. – И я слышал, что у тебя появилась новая любовница.
Настала пора заволноваться. На лице не дрогнул ни мускул, а внутри все клокотало.
– Это не ваше дело.
– Не мое?! А на чьи деньги ты оплачиваешь ее новые наряды? Так, внук, никаких потаскух, пока не заделаешь мне правнука. Потом трахай кого захочешь, – и для убедительности он стукнул тростью по полу.
Мне отдали приказ провалить прочь. Вот так, как собаке. Видимо, я должен был заскулить напоследок. Но развернувшись, я не спеша покинул кабинет, вернулся в общий зал к гостям и продолжал играть роль, пытаясь усмирить зверя, рвущегося наружу.
