Она была на грани гибели, когда он протянул ей руку. Но спасение оказалось западней. Теперь она его пленница, его игрушка, его одержимость. Ему нужна не просто послушная жертва — ему нужна сильная противница, готовая противостоять ему. Но сможет ли она вырваться из его объятий, не потеряв душу?
Раздел Chitat.online для книги «Незнакомец. История одержимости. Книга 1» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Она была на грани гибели, когда он протянул ей руку. Но спасение оказалось западней. Теперь она его пленница, его игрушка, его одержимость. Ему нужна не просто послушная жертва — ему нужна сильная противница, готовая противостоять ему. Но сможет ли она вырваться из его объятий, не потеряв душу?
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Она была на грани гибели, когда он протянул ей руку. Но спасение оказалось западней. Теперь она его пленница, его игрушка, его одержимость. Ему нужна не просто послушная жертва — ему нужна сильная противница, готовая противостоять ему. Но сможет ли она вырваться из его объятий, не потеряв душу?
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– Заткнись, – я посмотрел на бледную Заниру, которая покосилась на меня, склонив немного голову. Женщине доставалось больше остальных за то, что она в открытую ненавидела Элю, вот только никогда не говорила об этом. – Можешь идти. Я сам поговорю с зажравшейся сукой, – уже чуть слышно добавил и прикрыл дверь за выбегающей из комнаты женщиной.
Кажется, она даже поблагодарила меня. А я посмотрел на шатающуюся жену. Ничего кроме отвращения она не вызвала.
– О, явился! – Эльвира завалилась на бок и плюхнулась на диван. – Ну как поездочка? Оттрахал свою молоденькую потаскуху? И как она? Хорошо сосет? Глотает по яйца? Скажи мне, муженек, какова она в постели?
– Закрой рот, Эльвира, иначе…
– А то что?
– Я отправлю тебя лечиться от зависимости. Как думаешь, как отразиться подобное пятно на твоей семье? Мне-то плевать.
– Тебе всегда было плевать. Особенно на меня.
– Только не говори о том, что неожиданно воспылала ко мне чувствами?
– Я? – она ткнула в себя пальцем. – Да ни за что на свете, Маратик. Такого урода, как ты, любить противопоказано. И нет, я зла на тебя за то, что ты не выполняешь приказа Амира Фаритовича. Поверь, еще один подобный поступок, я сообщу ему о твоих похождениях. Думаешь, он не в курсе, куда ты летал и с кем. Смотри, дед не прощает подобного.
– А я не прощаю, когда в мою жизнь лезут наглые суки. Иди проспись.
Больше с Эльвирой я не разговаривал. Она угрожала мне, но я и так знал, что о каждом поступке деду докладывали. И без нее в моем окружении хватало шпионов. И я делал все, чтобы деду как можно чаще рассказывали о моем неподобающем поведении, а не о том, как я работал и над чем.
Поэтому новый ход оказался удивительным и непредсказуемым. Через день я стоял на пороге квартиры и смотрел, как из комнаты нерешительно выходила Варя в чудесном вечернем наряде с обнаженной спиной и шелковой струящейся черной тканью, которое облепило ее хрупкую фигуру как перчатка. Великолепный выбор. Петра заслуживала похвалы, пусть и накануне назвала меня сумасшедшим, и требовала, чтобы я просто уволил ее, а не подставлял так.
– Как тебе? – Варя смущенно посмотрела на меня, прикрывая грудь.
– Убери руки, – я усмехнулся, замечая расцветающий румянец на щеках.
– Может, что-то другое? В нем видно соски, – она не торопилась опускать ладошки.
Тогда пришлось подойти самому и убрать руки, которыми она прикрылась.
– Знаешь, это лучшее, что я мог представить на тебе, – я провел пальцем по тугой горошине, натянувшей шелковую ткань.
– Я замерзну в этом.
– Не беспокойся. У тебя будет вот это, – обернувшись, я подобрал с комода коробку и достал черное манто, которое накинул на ее плечи. – У всех будет нечто подобное, – заметив ее замешательство, я тут же ответил.
– Но куда мы едем?
– Театр.
