В холодные зимние дни, когда все вокруг забылось и казалось мертвым, здесь жили люди, которые оставляли свои следы в обшарпанных стенах и грязных стеклах. Я шагнул на третий этаж — темнота была так густой, что кажется, если бы ты закрыл глаза, могло показаться, будто попал во тьму самой глубины океана....
Уверена, если копнуть, то я узнаю, что деньги от продажи бабушкиной квартиры пошли не на лечение Дениса, а на твою беззаботную жизнь. Как и все последующие перечисления. Все мои заработанные копейки. Ведь так, Мань? – она ненавидела, когда ее имя сокращали подобным образом. Так делала мама, и Маша бесилась от этого и часто ругалась.
Но сейчас она лишь плюхнулась обратно на стул и уставилась на меня.
– С каких пор ты отрастила зубки?
– С тех самых, когда мне наконец открыли глаза. Все это время я слепо верила тебе, помогала, и наделась, что вы в безопасности, и что с Денисом все будет в порядке.
Маша поморщилась, будто от моих слов ей было просто неприятно. Я не задела ее, не нашла слабого места сестры. Но есть страх.
– Подойди к окну.
Она покосилась на меня, а потом перевела взгляд на окно.
– Давай же, подойди. Посмотри в окно, вниз.
Маша поднялась на ноги, подошла к окну и выглянула.
– Уверена, ты увидишь там черную машину. Очень дорогую. Такие не ездят по вашим дворам, даже случайно. Видишь?
– Да, – отозвалась сестра, возвращаясь ко мне. – И что?
– Это машина принадлежит тому же человеку, который оплатил твои долги в прошлом году. Который оплатил их месяц назад.
Маша сжалась. Деньги. Вот ее слабость.
– И кто он? – недоверчиво поинтересовалась она, а судорожно пыталась сообразить, не перегнула ли палку с манипулированием и запугиванием сестры. Она не признается, что обводила меня вокруг пальца столько лет, что лгала мне. И мне нужен был план, который рождался в голове за мгновения. И во всем был виноват Марат. Кажется, я начинала учиться плохому. А именно лжи.
– Бандит, – выдавила из себя и потупила взгляд.
Маша тяжело задышала. Она увидела на моем лице скупые слезы, которые мне лишь чудом удалось выдавить из себя."
"– Что ты наделала, дура! – она подскочила на ноги и заметалась по кухне, грозясь все разнести.
