Она была на грани гибели, когда он протянул ей руку. Но спасение оказалось западней. Теперь она его пленница, его игрушка, его одержимость. Ему нужна не просто послушная жертва — ему нужна сильная противница, готовая противостоять ему. Но сможет ли она вырваться из его объятий, не потеряв душу?
Раздел Chitat.online для книги «Незнакомец. История одержимости. Книга 1» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Она была на грани гибели, когда он протянул ей руку. Но спасение оказалось западней. Теперь она его пленница, его игрушка, его одержимость. Ему нужна не просто послушная жертва — ему нужна сильная противница, готовая противостоять ему. Но сможет ли она вырваться из его объятий, не потеряв душу?
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Она была на грани гибели, когда он протянул ей руку. Но спасение оказалось западней. Теперь она его пленница, его игрушка, его одержимость. Ему нужна не просто послушная жертва — ему нужна сильная противница, готовая противостоять ему. Но сможет ли она вырваться из его объятий, не потеряв душу?
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– Делай, как я сказал, – я посмотрел на женщину, и она сразу же плюхнулась обратно на стул, нервно сжимая документы.
– Это уже перебор, – чуть слышно добавила она, и Майоров быстро закачал головой.
– И с кротом тоже, – Владимир нахмурился. – Нам его нагибать надо, а не помогать.
– Делайте так, как я сказал, – черт они начинали выводить. – Если у вас есть возражения, то думаю, найдутся те, кто не будет против.
Владимир и Петра переглянулись, а после тихо согласились на все мои предложения.
– Володь, можешь быть свободен. Передай своим бойцам благодарность от меня за Варю. И еще, не забудь напомнить, чтобы крота обхаживали, как положено.
Майоров усмехнулся, но промолчал. Знал старый вояка о чем именно я его просил, но, к сожалению, даже ему я не мог доверить всего, как и притихшей Петре.
– А ты останься. Нужно поговорить.
Она быстро кивнула и пересела поближе, все так же продолжая нервно сжимать папку.
– Ты нас погубишь.
– Не твое дело.
– Если было бы не мое, я бы здесь не сидела.
– Это все? Начинай готовить документы.
– Они тебе не простят подобного.
– Знаешь, Петра, я порой забываю, что ты лишь моя подчиненная, которая получает за свою работу дохера денег.
– Черт, Марат, я помню! Но если запахнет жареным, я вернусь во Францию! Или куда подальше уеду. Не хватало мне пули в лоб за то, что помогаю тебе.
Я рассмеялся. Даже такая, как казалось, сильная женщина, боялась до усрачки моей семьи. Но я не боялся.
– Ох, ну не стоит она того, чтобы так подставляться.
– Но все смотрят только на нее.
– Да, особенно журналисты. Ты видел выпуски?"
"Я кивнул и показал свой планшет, где на заставке стояло наше фото с Варей, сделанное каким-то пронырливым журналистом. Хоть статейка была достойна желтой прессы, но фотограф молодец, профессионал. Поймал нужный ракурс. И цвет отменный. Особенно слега розовый щечки моей Вари.
– Ты погубишь девочку. Или она тебя, – Петра же не оценила снимок, недовольно поморщившись.
– Так нужно.
– Тебе нужно, но не нам. Мы бы и без этой девочки справились.
Да, справились бы. Но Варя оказалась отличной мишенью для моей семьи. Эльвира почувствовала, что у нее появился достойный противник. А если она нервничала, то начинала лажать по крупному. Мне стоило лишь ее подтолкнуть. Я уже подвел жену к грани, она пила как черт и творила такое со своими любовниками, падала так низко, что еще немного, и я освобожусь от ненавистной мне женщины. Варя оказалась достойным приобретением. И никакого Лимита не жалко на такую девушку как она.
Никогда бы не подумала что личная встреча с женой твоего любовника, хотя я сомневалась, что Марат можно было назвать таким словом, оставит такой неприятный осадок в душе. И не потому что я была облита грязью или мне напомнили про мое место.
