В холодные зимние дни, когда все вокруг забылось и казалось мертвым, здесь жили люди, которые оставляли свои следы в обшарпанных стенах и грязных стеклах. Я шагнул на третий этаж — темнота была так густой, что кажется, если бы ты закрыл глаза, могло показаться, будто попал во тьму самой глубины океана....
Рванул на себя, стаскивая вниз. Варя с криком и грохотом завалилась на бок и очутилась на мне. Я же лежал на полу, крепко вцепившись в дурочку.
– Больная! – заорал опять, хватая ее за плечи и начиная трясти над собой. – Ты что творишь?! Это пятнадцатый этаж! Ты сдохнуть решила? Эта сука не достойна, чтобы ты так поступала.
Я продолжал ее трясти и орать, а Варя лишь хлопала ресницами, хваталась руками за меня и улыбалась. Горько так, но честно.
– Идиотка!
– Здесь душно. Я хотела лишь открыть окно и проветрить.
Теперь настояла моя пора заткнуться и посмотреть на девушку.
– Что значит душно?
– Мне было жарко. И я не смогла включить кондиционер.
Я покосился на технику, потом обратно на Варю. Вот же лажа. Резко перевернул ее, навис теперь сам и посмотрел в ее глаза.
– То есть ты не собиралась прыгать? – голос предательски хрипел.
Она отрицательно покачал головой.
– Но я чуть не свалилась, если бы вы не напугали меня.
– Я виноват?
Варя быстро закивала. Сука! Грёбаная сука! И еще улыбалась.
Я отпустил ее губы, приподнялся на руках и посмотрел в глаза девушки.
– Почему?
– Наконец-то я плачу, – она тихо всхлипнула и схватила меня за ворот пиджака. Потянула к себе, зарылась лицом в рубашку и протяжно завыла, давясь рыданиями. А я как дурак молчал и слушал ее вой, потому что понимал, что виноват не меньше в ее слезах.
Подхватив на руки Варю, сгреб ее в объятиях и перенес на кровать. Уложил среди подушек, и хотел уйти, но она не позволила. Крепко держала за руку, продолжая заливаться слезами.
