Она была на грани гибели, когда он протянул ей руку. Но спасение оказалось западней. Теперь она его пленница, его игрушка, его одержимость. Ему нужна не просто послушная жертва — ему нужна сильная противница, готовая противостоять ему. Но сможет ли она вырваться из его объятий, не потеряв душу?
Раздел Chitat.online для книги «Незнакомец. История одержимости. Книга 1» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Она была на грани гибели, когда он протянул ей руку. Но спасение оказалось западней. Теперь она его пленница, его игрушка, его одержимость. Ему нужна не просто послушная жертва — ему нужна сильная противница, готовая противостоять ему. Но сможет ли она вырваться из его объятий, не потеряв душу?
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Она была на грани гибели, когда он протянул ей руку. Но спасение оказалось западней. Теперь она его пленница, его игрушка, его одержимость. Ему нужна не просто послушная жертва — ему нужна сильная противница, готовая противостоять ему. Но сможет ли она вырваться из его объятий, не потеряв душу?
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Я развернулся и ушел из холла, слушая тишину. Эля молчала. Молчала до тех пор, пока меня не привлек ее безумный крик. Я успел добраться до своего кабинета и даже сесть за дела, как дом разразил дикий крик моей почти бывшей жены. Она верещала с такой силой, что закладывало уши. И сквозь ее вой я понял, она налетела на Варю.
Не прошло и минуты, как меня отвлекли от дел. Тихий стук в дверь заставил все-таки встать и выйти.
На пороге мялась Регина, нервно пряча руки.
– Марат Русланович, там, – проговорила она и опустила глаза в пол.
– Что там?
– Эльвира Ренатовна и Варвара, – она вновь взглянула на меня. – Они…
– Что они?
– Ругаются. То есть, Эльвира Ренатовна налетела на девушку и бьет ее. То есть, пытается побить ее.
– Регина, вам не нужно так нервничать. Они сами разберутся, – вот я не намеревался лезть в чужие разборки, тем более бабские. Пусть машут своими кулачками, выщипывают волосы, а я уж потом разберусь, когда буду оплачивать салоны красоты.
– Но, Марат Русланович, Эльвира Ренатовна грозится убить Варвару. Она бросает в нее вещами.
И словно в подтверждение слов домработницы я услышал звонкий звук разбивающейся вазы. Наверное, вазы.
– Обновим интерьер, – вновь пожал плечами.
Регина лишь вздохнула. Она понимала, что я не буду лезть и растаскивать по углам двух дерущихся женщин. Варвара должна была отстоять себя, защититься, а не ждать, когда придут и вновь спасут. У девчонки должны вырасти зубки, которыми она будет перегрызать чужие глотки, если захочет жить. А ей придется учиться быть сильнее и жестче рядом со мной.
– Тогда я пойду, – Регина слегка наклонила голову и развернулась. Я же остался стоять в дверях и прислушиваться к грохоту, царящему в доме.
– Я убью тебя, сука! – жена Марат гоняла меня по дому минут пять, если не больше, а я лишь спасала свою задницу, потому что воевать с разъяренной фурией не входило в мои планы.
И почему никто не пытается ее унять? Тут же есть охрана? Но видимо никто не встанет на защиту такой, как я. Я тут лишняя, а она хозяйка. Так что не удивлюсь, если в конце она меня поймает и самолично вышвырнет из дома. Возможно, я даже обрадуюсь такому финалу. Но ее угрозы про убийство не давали мне покоя. Лучше я побегаю от нее, чем окажусь придушенной на персидском ковре.
– Стой, шлюха! – она продолжала осыпать меня проклятиями, пока я металась по огромной гостиной и уворачивалась от летящих в меня статуэток, ваз и прочей мелочи, которую та хватал в руки и бросала, не целясь.
Я пыталась ее успокоить, но на одно мое слово слышал пару десятков оскорблений, и «шлюха, сука, проститутка» тут были самыми милыми и дружелюбными. Остальные слова я даже не пыталась повторить мысленно, слишком грязными они были и неприличными.
