В холодные зимние дни, когда все вокруг забылось и казалось мертвым, здесь жили люди, которые оставляли свои следы в обшарпанных стенах и грязных стеклах. Я шагнул на третий этаж — темнота была так густой, что кажется, если бы ты закрыл глаза, могло показаться, будто попал во тьму самой глубины океана....
Он смотрел на мои руки, потом перевел взгляд на босые ноги, которые я поджимал под себя, устроившись с подушкой и пледом на диване в гостиной. Столик рядом блестел чистотой. После Эльвиры пришлось тщательно его отмыть, и как бы Таисия не злилась на меня, я сама привела его в порядок, насчитав при этом несколько царапин. Жаль, что эта ведьма загубила такую красивую и наверное дорогую вещь.
– Я не во время? – Марат все же ответил, присаживаясь напротив. – Расскажешь что-нибудь?
– Ты хочешь послушать мой голос?
– Я хочу трахнуть тебя.
– Наверное, с этого и надо было начинать, – я пожала плечами, а после вложила импровизированную закладку между страниц. – Но я не готова.
– Знаешь, к черту платья, туфли. Мне нравится так, – и он перевел взгляд на босые пятки.
– Мои голые ноги?
Он кивнул.
– Вроде есть какое-то извращение, – я кивнула на свои ноги.
– Ты напрашиваешься?
– Шучу, чтобы ты наконец-то улыбнулся.
– Черт, нет настроения.
– Перекусим?
– Ты поправилась.
– Такое обычно не говорят девушкам.
– У меня отвратительное воспитание.
– Я заметила. Так что насчет еды? Артемий постарался сегодня на славу. После ее визита все были на взводе, – я замерла, всматриваясь в лицо Марата, но он никак не отреагировал.
– Нет, поедим в другом месте. Собирайся, прокатимся.
– Надеюсь не в то место, где будут ходить голые мужчины и трясти своими… – я замялась, вспоминая постановку, а Марат рассмеялся, качая головой.
– Если тебя так смущают чужие половые органы, то я разрешаю смотреть только на мой, – ну вот, он поддел меня, напоминая и эротический фильм, которого я так стыдилась.
Через два час я уже была не уверена, что поступила правильно, соглашаясь на эту поездку. Узнай, куда мы приедем, я бы устроила маленький скандал.
Марат привез меня в свой дом. О чем не постеснялся сказать, когда мы поднялись по лестнице и оказались у двойных огромных дверей.
– Зачем мы здесь? – я шла следом, вертя головой, будто ожидала неприятностей, которые сыпались на меня как из рога изобилия в последнее время.
– Теперь ты будешь жить здесь. Со мной.
– Ты уверен, что это правильно?
– Да, – он хмыкнул, указывая на витую лестницу. – Пойдем, покажу тебе твою комнату. Завтра Таисия соберет твои вещи и отправит сюда. А дом покажу утром.
Я шла молча, потому что не знала что сказать. Марат меня пугал. Он так легко принимал серьезные решения, отчего на душе становилось неспокойно. Но больше меня пугало то, что со мной он поступал иначе.
