В холодные зимние дни, когда все вокруг забылось и казалось мертвым, здесь жили люди, которые оставляли свои следы в обшарпанных стенах и грязных стеклах. Я шагнул на третий этаж — темнота была так густой, что кажется, если бы ты закрыл глаза, могло показаться, будто попал во тьму самой глубины океана....
Быстро осушила его, поморщившись и заставив Булата изумленно посмотреть на женщину. – Он притащил в дом свою новую шлюху! – закричала она. – И собирается со мной развестись!
Булат наклонился назад, прижимаясь к кожаной спинке дивана.
– Какую шлюху? – он знал ответ, но молчал, пытаясь выглядеть немного глупым на фоне надирающейся как сапожник женщины.
– Варвару свою! Черт, кажется, у него поехала крыша. Еще про развод заговорил!
– Но если он пойдет на это, то Марату придется выплатить тебе огромную неустойку.
– Черт, он пойдет на это! У него есть такие деньги, но брачный контракт будет расторгнут, и я не гроша не получу, если не рожу ему. Ты же понимаешь, почему я заварила эту кашу с ребенком.
Булат кивнул. Понимал и помнил каждую строчку из брачного контракта, который видел несколько лет назад.
– Эля, тут я тебе ничем не смогу помочь. Тебе нужно было родить. Причем давно, чтобы сейчас не остаться ни с чем.
– Но я беременна!
– Неужели?
Она нахмурилась и осушила второй бокал, плевав на свое тело и здоровье.
– Не от Марата, – выдохнула женщина. – От тебя.
Глава 48.
Сна не было. Я смотрела в потолок и считала овец. Но вместо них перед глазами стояло разъяренное лицо жены Марата. Отчего-то даже в мыслях не могла назвать ее по имени. Он не шутил, когда говорил, что устранит причину. А то, что показал после нашей драки, убедило меня в серьезности намерений расстаться с ней.
Я перевернулась на бок и всмотрелась в безмятежное лицо Марата.
