В холодные зимние дни, когда все вокруг забылось и казалось мертвым, здесь жили люди, которые оставляли свои следы в обшарпанных стенах и грязных стеклах. Я шагнул на третий этаж — темнота была так густой, что кажется, если бы ты закрыл глаза, могло показаться, будто попал во тьму самой глубины океана....
– Не бойся, крошка, – Леди поравнялась со мной."
"Я впервые за несколько минут после нашей новой встречи посмотрела на женщину. Сегодня Анна, как она назвалась при первой встрече, выглядела иначе. На ее лице была маска.
– У вас маска, – прошептала я.
Она невольно коснулась лица.
– Да, такие носят все.
– А я? Или Матильда?
Леди задумалась.
– Прости, Варвара, но маски носят гости. Или мы, руководство. Персонал или новенькие как ты не нуждаются в масках. Тем более клиенты захотят видеть не только твое тело, но и лицо.
Руководство? Значит, она не просто тут работает? И я вновь посмотрела на женщину. Анна, то есть Леди, больше не та невзрачная особа из клиники. Теперь она яркая, притягательная. Опасная. Я не могла поверить в то, что такие женщины существуют. Она словно соткана из власти. Из порочной грязной власти. Одно слово – и ты на коленях. Один взгляд – и хлыст на спине. Не хотелось проверять теорию, поэтому кивнула в ответ, соглашаясь с ее правилами.
– Молодец, девочка. Мы подобрали для тебя самых достойных клиентов. Поверь, один из них тебя купит, а сначала перегрызет горло конкурентам.
– Горло? – хриплый низкий голос. Я не узнавала себя. Нет, это не я. Другая девушка в моем теле. Я словно была не здесь, не рядом с этой женщиной.
– Да, дорогая. Но не волнуйся. Никого кровопролития. Лишь самая высокая цена. Уверена, так и будет.
Мне показалось или она улыбнулась? Или это оскал? Звериный, грозный, плотоядный оскал.
– Понимаешь, ты моя лучшая находка, – ответила женщина. – Эх, рынок невинных девушек за последний год существенно обеднел. Никто не бережет себя. Никто не хочет заработать, как ты, – она вновь повторила то, что я уже слышала.
В горле появился тугой ком, который я поспешила проглотить.
– Будешь умницей, и тебе потом воздастся.
– Умницей?
– Конечно. Я же говорила, – ее голос дрогнул. Нет нежности, доброты. – И ты выбрала последний уровень.
