Автор
В кафе, окружённых доброжелателями и улыбками родственников, мы погружаются в эмоциональную атmosферу. Здесь царит дружественная обстановка — дорогие, богатые интерьеры делают всё еще больше значимым. Я горжусь Машуней, уверенной и красивой девочкой, как она растёт перед глазами....
Едва вхожу, как натыкаюсь на труп.
– Копец, ну и наследила ты!
– У меня выбора не было. Приезжаю сегодня с продуктами, игрушками, слышу шум, крики. Бегу в дом. А эти двое связали Нину, вытащили Машку сонную из постели и тащат ее из дома. Представляешь? Они посмели мою малышку тронуть!
– Представляю, я же тебя предупреждал. Ей не место в городе! – рявкаю недовольно. Где второй? Живой?
Кивает.
– Лучше бы ты не брала пленных, – выдыхаю со злостью.
– Зря ты так, он уже сознался, что его отправил муж твоей Маши.
– Зачем?
– Наверное, считали, что ты за племянницу всё сам отдашь.
– Я??? – смотрю ошарашено на Синичкину. – Ладно, – кусаю губы, сжимаю руки в кулаки. – Раз уж так получилось, давайте подыграем.
– Как?
– Я подготовил документы по «Прибору», те самые, что нужны Угрюмому и его подельнику для рейдерского захвата завода. Те самые, за которыми он Марию ко мне отправил. Так вот передадим ему их вместе с его человеком. Пускай скажет, что Мила отдала их в обмен на дочь.
– Неправдоподобно получается.
– Тогда сам отвезу их! – бью по дверному косяку кулаком.
– Он не поверит тебе!
– Посмотрим! – в эмоциях отшвыриваю в сторону веник, иду в соседнее помещение, где на полу валяется тот самый живой урод, пытавшийся похитить девочку.
– Вставай, гнида, поехали к хозяину! – поднимаю его, тащу к машине.
Садимся с Тарасом в мой автомобиль, предварительно спрятав тело в багажнике, а живого забросив на заднее сидение.
– Мальчики вы куда? – спрашивает нервно Мила, стоя у ворот.
– Так прокатимся, – отвечаем кратко, но понятно.
Спустя час наш автомобиль нехотя пропускают во двор огромного вооруженного особняка.
– Мы к тебе с подарочками! – открываю авто, позволяю вытащить ребятам своих.
Они удивленно смотрят на труп, не зная, что с ним делать.
– Поговорим? Наедине. Охрану убери, мы без оружия.
Нас проверяют и мы проходим безоружные в гостиную.
А дальше всё происходит как во сне. Я в состоянии аффекта, Дима разъярен как бык.
"Я говорю ему, что он больше никогда не увидит ни Машу, ни детей. Что его план сломан, и ему не видать «Прибора» как своих ушей.
Дима в такой ярости, что не соображает, что делает, хватает меня за грудки, трясет.
– Где Маша?
– Актив потерял? – усмехаюсь я.
– Если ты немедленно не скажешь, где она и мои дети, то я… – яростно вращает глазами.
– Что ты? Напишешь заявление в полицию.
