– Мужчины! Я сыта вами настолько, что хватит на всю неделю. Завтра пригрожу Карле увольнением за то, что она наделала.
– Тебе и следовало бы уволить ее, – серьезно ответил Трэвис. – Она совершила преступление.
– Ее одурачил мужчина! Как плохо быть женщиной! Но к твоему сведению, здесь, в Эдилине, мы не отделываемся от того, кто совершил единственную ошибку.
– Вроде меня? – прошептал Трэвис, умоляя взглядом о прощении.
– Ты? Ты сделал тысячу ошибок! И перестань смотреть на меня так! Ты уже показал свое лицо, помнишь? Воспользовался им, чтобы уговорить хорошенькую молодую жену старикашки-богача научить тебя готовить… и не только.
– Похоже, она вас разгадала, – фыркнул Рассел.
– Знаю! – громко сказала она. – Уверена, что в твоем представлении ты явился на белом коне и спас меня. Но я не нуждаюсь в спасении. Не нуждаюсь, чтобы кто-то выставлял меня полной дурой, заставлял чувствовать себя идиоткой, неспособной управлять собственной жизнью.
Нет, больше ей не вынести всего этого!
– Вон! Оба – вон из моего дома и моей жизни! Я больше не желаю никогда вас видеть!
Мужчины дружно встали и направились к двери. Когда Трэвис проходил мимо, она спросила:
– Ты когда-нибудь задумывался, что это не имя Максвеллов способно вытаскивать на поверхность все дурное в людях? Что во всем виноват ты? Что мог ответить на это Трэвис?
Ким захлопнула за ними дверь, заперла и бессильно прислонилась к ней.
– К вашему сведению, Джон Трэвис Максвелл, мне тоже нужна любовь.
Вскоре она звонила человеку, с которым хотела поговорить об всем случившемся. Он сразу взял трубку и попросил ее тотчас же приехать. Двадцать минут спустя она уже въезжала на парковку Джо Лейтона.
Джо Лейтон предлагал одинаковые решения любой проблемы: еду и работу. Почти полчаса он выслушивал почти бессвязную речь Ким, сдобренную обильными слезами, после чего накормил ее и запряг в работу: раскладывать вынутые Трэвисом из коробок товары на установленные Трэвисом полки. Все это время он размышлял о том странном факте, что их бурная любовная жизнь позволяет ему получить бесплатный труд в полном объеме.
– Не понимаю, – продолжала она, поднимая коробки с электродрелями и ставя на полки. – Зачем тратить столько усилий, чтобы избавиться от моего поклонника, если все, что он намерен делать, бросить меня и вернуться… где он живет?
– В Нью-Йорке. На верхнем этаже какого-то большого дома.
– Он сам вам сказал?
– То есть знали фамилию Трэвиса и справились в Интернете, – вздохнула она.