Ким Олдредж, одинокая ювелир, сталкивается с внезапным изменением жизни после исчезновения Трэвиса Меррита. Когда прошлое возвращается, возникает вопрос о настоящей любви и тайнах прошлого. Незнакомец под луной раскрывает интригу о судьбе двух людей.
И она понятия не имеет, на какие средства он перестроил и обставил старое здание.
Ким сразу увидела, что он что-то скрывает, но, похоже, не собирается ничего ей говорить. Ладно, если он может хранить тайны, то и она в этом преуспела!
– Когда ты хочешь поехать к мистеру Лейтону?
Трэвис понял, что Ким замкнулась, и знал почему.
По правде говоря, он хотел бы рассказать ей о разговоре с матерью, но не мог, потому что часть этого разговора касалась именно Ким.
Вчера вечером он встретился с матерью в саду миссис Уингейт. После объятий и слез радости Трэвис попытался больше узнать о Джо Лейтоне. Но с первых же слов понял, что мать стала другой. Больше она не тихая, запуганная маленькая женщина, которую он знал с детства.
Она поблагодарила Трэвиса за то, что пришел ее спасти, но дала понять, что эту войну станет вести сама.
Трэвис использовал лучшие адвокатские приемы, чтобы указать на ошибочность ее мнения. И уже решил, что достаточно ясно все объяснил, когда она заявила, что он говорит, как отец.
Это так его ошеломило, что он беспомощно осел на скамейке.
В следующую секунду она осведомилась, что он делает в обществе Ким и почему не рассказал правду об отце.
– Ким хотя бы знает твою настоящую фамилию?
Ее слова заставили их вновь вернуться к ролям, которые они всегда играли. Матери и сына.
– Я просто… я бы хотел, чтобы женщина любила меня. Не была ослеплена именем Максвеллов. И знаешь что, ма? Я бы хотел знать, смогу ли вести нормальный образ жизни. Мое одинокое детство не подготовило меня к жизни обычного взрослого человека.
Люси поморщилась, но Трэвис продолжал:
– И с тех пор женщины…
– Пожалуйста, без подробностей.
– Я и не собирался. Просто у меня не было возможностей… полюбить…
– И что будет, если ты заставишь Ким влюбиться в тебя? – в упор спросила Люси. – Что тогда?
– А если я влюблюсь в нее? – шутливо спросил он, желая ослабить напряжение.
Но Люси даже не улыбнулась.
– Трэвис, ты был влюблен в эту девочку с двенадцати лет. Я хочу знать, что будет, если она влюбится в тебя. Посмотришь ей в глаза, попросишь подождать, а потом поедешь кататься на горных лыжах? Хочешь, чтобы она, подобно мне, проводила дни и ночи в страхе, что вот-вот позвонят с известием, что тебе оторвало руку или ногу, парализовало или убило? Или хочешь, чтобы она делила с тобой бродячую жизнь и никогда и нигде не имела дома?
– Не знаю, – досадливо бросил Трэвис. – Мою жизнь…
– …нормальной не назовешь, – отрезала Люси. – И я знаю это лучше, чем кто-либо.
