Несмотря на тупую боль, я медленно приходила в себя от упавшего сна. В этот момент меня охватил новый страх: некая незнакомка стащила со столика то, что я использовала для головы. Окружающая атмосфера вызывала чувство дрогнувшей тревоги и неуверенности, словно я внезапно окунулась в другую жизнь, которую недавно только начинала осваивать сама....
Право, я не знаю, что хуже: если они просто доведут тебя до слез, или если возненавидят за острый язычок, когда ты дашь им отпор.
Я подумала, что Женя все-таки преувеличивает насчет тетушки. Ибо человек, рядом с которым maman казалась бы тихим да покорным и впрямь должен быть чудовищем. Так что я игриво возразила:
— А вдруг я сумею их очаровать?
Женя обидно рассмеялся и сменил тему:
— Так что ты выдумала с именинами?
— Если ты настроен решительно, нам надобно уехать недели на две, чтобы вернуться уже после заветного числа.
— Звучит заманчиво, - Женя улыбнулся, но всерьез мои слова, кажется, не принял.
— Или же господин Якимов тебя не отпустит?
— Как раз таки Якимову я пока не нужен. Да и в университете запросто обойдутся без меня… Ты и впрямь хочешь уехать и упустить шанс быть затравленной моей родней?
Не то чтобы я мечтала об отъезде: я любила Петербург, этот сумасшедший, беспокойный и холодный город. Мне нравилось просыпаться под шум экипажей, смотреть с балкона на неугомонный Невский и прогуливаться по широким чистым улицам.
И «смотрины» меня отчего-то совсем не беспокоили – быть может, напрасно…
Уехать мне хотелось по иной причине. Я твердо решила ни за что не возвращаться к расследованию убийства генеральши Хаткевич. Решила – но беспокоилась, что не сдержусь. Как сдержаться, ежели по пять раз на дню хожу мимо Гороховой, 6? И ежели господин Фустов на пару с Вильчинским в любой момент могут нагрянуть, дабы поделиться со мною новостями.
Потому, скрыв от мужа все промежуточные мысли, я серьезно кивнула:
— Мы можем уехать в Масловку, усадьбу Эйвазовых, к примеру. Дом брошен, Натали его никогда не навещает, и, я уверена, будет не против, если мы…
— Нет-нет, только не туда, - резко оборвал Женя. – Быть может, снова в Тихвин? Почему нет?
Меня же хоть и удивил его отказ, но настаивать я не видела смысла. Улыбнулась:
— И впрямь – почему нет?
Глава XXII
В деревню мы выехали через двое суток и пробыли там немногим меньше обещанного срока.
Лишь немногое его омрачало: каждый Божий день нет-нет да посещало меня чувства неминуемой беды. Я будто знала, что непременно кто-то приедет и помешает нам – и нет, я вовсе не приезда maman боялась и уж точно не визита Натали с семьей.
И все подыскивала момент, дабы всерьез поговорить с Женей о его патроне, о Якимове.
