Несмотря на тупую боль, я медленно приходила в себя от упавшего сна. В этот момент меня охватил новый страх: некая незнакомка стащила со столика то, что я использовала для головы. Окружающая атмосфера вызывала чувство дрогнувшей тревоги и неуверенности, словно я внезапно окунулась в другую жизнь, которую недавно только начинала осваивать сама....
Она сжалась, становясь совсем маленькой и потерянной на этой огромной площади.
Будто пьяная, пошатываясь и спотыкаясь, она брела через площадь дальше. А у подножия Александровской колонны задрала вверх голову и долго так стояла, о чем-то размышляя. Я даже притомилась ждать. И тогда впервые подумала, что, может, она просто сумасшедшая? Еще сильнее я стала это подозревать, когда незнакомка резко, будто ужаленная, сорвалась с места и пересекла остаток площади почти бегом. Там, на Миллионной, она снова взяла экипаж, и нам пришлось поторапливаться, дабы ее не упустить.
Но на сей раз все было просто. Я даже не поверила сперва, что моя задумка – узнать, где живет сия таинственная дама – осуществилась столь легко. Экипаж остановился у роскошной парадной одного из особняков на той же Миллионной. Незнакомка обыденно сошла на тротуар, опершись на руку подскочившего к ней швейцара. И проскользнула в открытые им же двери.
Вот так номер… неужто она живет здесь?[5]
Мой извозчик остановился чуть поодаль. Пришлось выгрести из карманов последнюю мелочь, дабы расплатиться за все простои, а после, снова надев капюшон, я тоже покинула коляску.
Я была полна решимости, чтобы разузнать все.
— Голубчик, молодая дама, что вошла сию минуту, хозяйкой ли здесь будет?
Швейцар, высокий и усатый, с зубчатой короной[6] на тулье фуражки хмуро оглядел меня с ног до головы.
— А тебе-то что за дело? Ходют тут…
Я посетовала лишний раз, что хотя бы перчаток не захватила, но, разумеется, сдаваться не собиралась, а решила ему подыграть:
— Слышала я, будто гувернантка хозяйке требуется. Так вот, пришла я. И рекомендации имеются. Пустишь?
Для убедительности я полезла в карман в складках накидки, долго искала там, пока не вынула одну-единственную копеечную монету, чудом завалявшуюся.
— Не велено никого пускать, - еще более надулся швейцар, но копейку припрятал. – Завтра приходи. Генерала не будет, а хозяйка, Бог даст, примет…
— Генерала? – я не скрыла удивления.
— Его превосходительство генерал Хаткевич! – прищелкнул каблуком швейцар. – А ты что ж, не знаешь, к кому нанимаешься?
— Знаю-знаю, голубчик… Спасибо.
— Спасибо-то в карман не положишь, - упрекнул тот.
— Чем богаты, - я еще раз жалко улыбнулась.
