Несмотря на тупую боль, я медленно приходила в себя от упавшего сна. В этот момент меня охватил новый страх: некая незнакомка стащила со столика то, что я использовала для головы. Окружающая атмосфера вызывала чувство дрогнувшей тревоги и неуверенности, словно я внезапно окунулась в другую жизнь, которую недавно только начинала осваивать сама....
Который… - он вдруг с силой сжал челюсти, будто почувствовал боль, - который выбрал жертвой Ксению. Вы имели в виду Льва Кирилловича Якимова?
Я прекратила на него смотреть и плотно закрыла глаза. Нет, он не лгал сейчас. К сожалению.
А когда обвела пустым взглядом помещение столовой, то увидела здесь Иду. Она уже выбралась из кухни – смотрела на меня во все глаза, как и Фустов. Оба страстно ждали, что я отвечу.
Проститутка, наркоман-полицейский и жена арестанта. Славная компания подобралась."
"— Якимов не просто третий член «Рокота», - ответила я им неспешно, тщательно взвешивая каждое слово.
— Полагаете, ваш супруг – невинная жертва обмана? – зло ухмыльнулся Фустов.
И теперь уж я со всей искренностью попыталась его убедить:
— Прошу вас, поверьте мне – о столь ужасных планах он не знал! Его задачей было лишь присматривать за Зиминым и Шекловским в университете и распространить слухи о «Рокоте» по городу.
— Это правда, - встала на мою сторону Ида. – Не знал он ничего, у меня же еще и выспрашивал, кто, мол, брату мысли эти поганые в голову вбил. А потом сюда отвез, пообещал документы выправить…
— Да-да, - подхватила я, - будь Евгений заодно с Якимовым – разве пожалел бы он Иду? Стал бы ее укрывать?
Сей аргумент, кажется, убедил Глеба Викторовича – он молча ушел к окну.
— Как его, говорите – Лев Кириллович? Ни разу от Давы имени такого не слышала…
— Разве ж он вам много рассказывала? – холодно спросила я.
Та горько махнула рукой, всхлипнула:
— Вовсе ничего не рассказывал. Хоть и жил Дава у меня на квартире, но уж месяца три мы с ним по душам не разговаривали.
