Несмотря на тупую боль, я медленно приходила в себя от упавшего сна. В этот момент меня охватил новый страх: некая незнакомка стащила со столика то, что я использовала для головы. Окружающая атмосфера вызывала чувство дрогнувшей тревоги и неуверенности, словно я внезапно окунулась в другую жизнь, которую недавно только начинала осваивать сама....
Внутри – я не сомневалась – все уж были поставлены на уши, относительно моего побега, но снаружи полицейские еще глядели на меня равнодушно, не подозревая, сколь опасная я преступница. Разумеется, я этим воспользовалась. На ходу поправила сбитую после бега шляпку и без суеты, но скоро и уверенно двинулась меж построек. С любопытством оглядела карету с генеральскими гербами на дверцах – прямо среди двора хмурый кучер спокойно и со знанием дела чинил спицу на ее колесе. А я торопилась выйти к Дворцовой набережной, где наняла первого же попавшегося извозчика и без сожаления отсюда убралась…
— Кушать будете, Лидия Гавриловна? – застал меня дома обычный вопрос.
Я бросила на Никиту резкий взгляд и продолжила запирать дверь на все замки, всерьез опасаясь, что господин Фустов все-таки до меня доберется.
Давненько у меня не случалось подобных приключений… но, право, было неплохо."
"Женя еще не вернулся. Возможно, мне следовало побеспокоиться, чтобы муж не узнал о моих авантюрах, или же переживать о Фустове, но – и всю дорогу, и теперь я думала исключительно о кучере, что правил коляской Ксении Хаткевич.
Домашние генерала плакали о самой госпоже, вздыхали о ее молоденькой горничной, но никто и словом не обмолвился о кучере. Да и карета Хаткевичей совсем не похожа на пострадавшую от взрыва… Могли ли они иметь несколько выездов? Едва ли по нынешним временам – слишком уж это дорого и бессмысленно. Нет, для меня все очевиднее становилось, что молодая генеральша погибла не в домашнем экипаже.
Отчего же в газете не писали про извозчика? Ежели он жив, то его должны были тотчас доставить в госпиталь и не забыть о том упомянуть в заметке. Ежели убит, то назвали бы вместе с женщинами.
Неужто он все-таки жив остался? А полиция умолчала о сем факте из опасений?..
— Катюша! – окликнула я девушку, что на беду свою мелькнула в просвете коридора.
Та, поглядывая исподлобья, подошла.
— Катя, вы нынче не слишком заняты?
— А я без дела не сижу, Лидия Гавриловна! Некогда сидеть-то, забот полон рот…. – оскорбилась та.
Но я упрекать ее ни в чем и не думала – Катино безделье мне было на руку как никогда.
— Катюша, у меня к вам одно очень важное поручение…
— Какое еще? – насупилась та. - Коли пыль протереть в гостиной, то побойтеся Бога, Лидия Гавриловна.
