Несмотря на тупую боль, я медленно приходила в себя от упавшего сна. В этот момент меня охватил новый страх: некая незнакомка стащила со столика то, что я использовала для головы. Окружающая атмосфера вызывала чувство дрогнувшей тревоги и неуверенности, словно я внезапно окунулась в другую жизнь, которую недавно только начинала осваивать сама....
Когда я подняла, чтобы отдать, выпавшую тонкую книжицу, вроде документа, дама выхватила ее из моих рук с такой прытью, будто это был чек на миллион рублей.
Карандаша, впрочем, она так и не отыскала. И дышала глубоко и часто, а под вуалеткой уже блестели дорожки новых слез. Я почувствовала острую жалость – Бог знает, кто она такая, но по всему видно, что у нее и впрямь что-то приключилось. Быть может, Женя как раз сумеет помочь?
Я подала ей карандаш и блокнот, что лежали здесь же, на столике у зеркала, а она, неловко поблагодарив, принялась наскоро писать что-то.
«Да кто же она такая? - я мучительно перебирала в уме варианты, один другого неприятней. – Хоть бы имя назвала».
И все же мне было ее жаль.
— Евгения Ивановича и правда нет дома, но я обещаю передать записку, едва увижу его. Вам нехорошо?
На участливый вопрос незнакомка не ответила, теперь торопясь уйти. Оторвала блокнотный лист, неровно свернула его два раза и протянула мне:
— Будьте любезны передать.
Хлюпнула носом, развернулась и вышла вон, сама закрыв за собою.
Хорошо начинается семейная жизнь.
Записка жгла мне руку, пока я несла ее в Женин кабинет… И ведь даже не запечатана – он никогда не узнает, если я загляну в нее. Немногие смогут понять, скольких сил мне стоило удержаться. Но я все-таки сделала это, просто оставив записку на столе и чуть придавив ее уголок лампой."
"Я вышла замуж за Ильицкого, отдала свою судьбу в его руки, а значит должна во всем доверять ему.
В конце концов, у нас с Женей настолько особенная близость, что он сам мне непременно все расскажет!
Однако я ошиблась.
— Никита сегодня превзошел сам себя, - сказала я за ужином, подливая мужу апельсинового соуса, - по-моему, он добавил к птице какие-то травы.
— Не думаю, - качнул головой Женя. - Просто к тарелкам присохло что-то.
Меж тем он продолжал доедать курицу – не без аппетита даже. А вот меня слегка замутило. Прискорбно сознаваться, - думала я, откладывая нож и вилку, - но, несмотря на законченный с отличием Смольный, хозяйкой я оказалась самой что ни на есть дрянной…
Но я старалась изо всех сил.
