В 1885 году в жизнь молодоженов Ильицких врывается загадочная незнакомка в вуали. Она вносит хаос в их размеренное существование и бесследно исчезает, оставляя за собой неразгаданные тайны. Что скрывается под вуалью и какие секреты способны перевернуть судьбы персонажей?
В одном углу просторной, но невероятно уютной комнаты был обустроен туалетный столик, заставленный пудреницами, склянками с духами и прочими женскими безделушками. На углу пристроился томик с сочинениями Бодлера. Трельяж, как и прочие зеркала в этом доме, закрыли черной тканью.
В другом углу – бюро со множеством ящичков. С него до сих пор смахивали пыль и не решались убрать письма и конверты, аккуратной стопкой высившиеся в углу. Следовало их просмотреть, наверное.
— Вы позволите? – спросила я.
— Ах, делайте, Бога ради, что угодно… - Экономка утирала слезы, уже не прячась.
И бюро, и комнату, должно быть, уже осматривала полиция, потому ничего важного в бумагах я не нашла. Счета, какие-то поручения к слугам и списки покупок. Самым любопытным было письмо к некой «Ma chère amie Angelie[30]». Я бегло просмотрела строчки, но письмо оказалось едва начатым, и Ксения успела лишь сообщить, что снова чувствует себя разбитой с самого утра.
— Анжели – это…
— Её сиятельство княжна Бушинская. Ангелина Петровна. Ксения Тарасовна писали к ним в то утро когда… - Губы экономки снова задрожали, и она не договорила. – Но после madame сделалось дурно, и они снова легли в постель, не дописав.
Я кивнула, но уже совершенно рассеянно. Было бы еще понятно, ежели б генеральша, будучи беременной, чувствовала себя превосходно – оттого бы и отправилась на прогулку. Но, по собственному ее признанию, она чувствовала себя разбитой. Снова разбитой. И все равно отправилась на Васильевский остров? Да не собственным выездом, а наняла случайного извозчика?
У нее был мужчина. Другого объяснения я не видела…
Более того: едва ли она, чувствуя себя плохо, поехала к тому мужчине любовных утех ради. Скорее, за поддержкой, за пониманием – за тем, чего дома ей дать не могли. А если так, то что же – дитя, которого она носила, возможно, был даже не от мужа?..
Внезапно я поняла, что мысли несут меня очень далеко и резво – следует остановиться, остынуть и сперва хотя бы найти факты, что мужчина действительно был.
Я вернулась к бюро и начала выдвигать все ящички подряд уже без душевного трепета. Ежели любовник был, то он писал ей письма и, вероятно, дарил что-то. Себя я не считала сентиментальной, но короткую записку Жени, приглашающую меня на первый в моей жизни rendez-vous[31], еще в те времена, когда я была девицей, я не смогла выбросить до сих пор. Что-то мне подсказывало, что Ксения не избавилась бы от такой записки тем более.
