В зимней академии Крылатых, где нет ничего лишнего, романтика взаимодействует с холодом. Лорд Ректор не скромничал: новый год будет ярким и необычным, а зимняя экзаменация станет настоящей ночью коктейлей и танцев. Это шанс для всех — как студентов, так вообще новогодних забав в академии!...
К демонам Светлость! Это пусть ему стыдно будет, что он жену едва до смерти голодом не заморил! Еще надо выяснить, почему моя предшественница так спонтанно решилась научиться летать!
И я, млея от предвкушения, принимая самые невинные и в то же время искушающие позы, открыла глаза.
И…
Разумеется, обломалась. Дурочка! Не умеешь соблазнять — нечего и пытаться! Особенно, если некого! На огромной кровати лежала только я. Причем, в самой идиотской позе. А зрители давно ушли, потому что их сторона даже успела расправиться.
Да, муж отсутствовал.
И я не понимала, как к этому отнестись: то ли благодарить за тактичность, то ли осуждать за невнимание. Решила остановиться на благодарности. Все же Светлость сегодня герой! Он человека… то есть, человечку, в моем лице, фактически рискуя собой, не покладая… э-э-э-э… это к делу, хоть и относится, но слишком интимно! В общем, он спас, вырвал из оков смерти, не дал дару сгубить душу!
О самом даре мне бы хотелось знать больше, но сейчас, за неимением собеседника, это не представлялось возможным.
Возник вопрос: и что мне сейчас делать?
Словно в ответ, в углу что-то звякнуло. Я осторожно выглянула из-за занавесей балдахина, в надежде увидеть… Впрочем, и это не важно! А важно то, что в комнате Светлости все же кто-то был. И даже смутно знакомый. То есть, внешне я тощую старушку запомнила, но ее слишком быстро выставили за дверь, поэтому рассмотреть не успела. Кажется, герцог называл ее Фридой, а сама дама очень рьяно защищала леди Тасию, а теперь, получается, и меня.
— Проснулась, ягодка моя! — воскликнула она и заверещала: — Хорошо, что вы проявили благоразумие и уступили супругу, как велел ваш дедушка. И угодили Его Светлости! А уж он обещал, как вернется из академии, так за подарками вам отправитесь. Город покажет. Вы уж, горлица моя, слушайтесь его. Такова судьба! А я вам чулочки согрела и туфельки. Сейчас вас одену, а уж потом и завтраком накормлю. Все стынет давно!
Вот так поворот! Чулочки она мне согреет…"
"От удивления я села на кровати и свесила вниз ноги.
Детей…
Во сколько лет мама перестала мне помогать натягивать колготки? В пять? Максимум! А тут… И сам монолог Фриды меня смутил.
