— Что тут происходит? — еле выговаривая слова, вываливается в коридор Шмелев-младший в боксерах и в майке.
— Пока, Илья. Папе утром опохмелиться дай, — весело замечает Линара, выглядывая из-за моего плеча. Картина маслом, конечно. Жаль, полюбоваться времени нет.
В дупель пьяный полноватый мажор что-то буровит нам вслед и даже делает попытку кинутся вдогонку. Но, ясен пень, босиком и в труселях ему далеко не убежать. А там и поезд уедет.
Но настырный козлик тяжело ухает сзади. И утробно стонет, когда Ступа дает ему под дых.
— Я полицию вызову! — орет проводница.
— Уже здесь, — слышится Санин голос. Вот и хорошо. Сейчас сунет глупой бабе ксиву под нос и догонит.
Спрыгиваю на перрон. Осторожно снимаю со ступеньки Линару. Чувствую себя самым счастливым, когда ее руки обвиваются вокруг моей шеи. Зарываюсь носом в волосы и чуть не схожу с ума. Моя любимая рядом. Да так на руках и тащу к Рэнджу. Шевелю булками как можно быстрее и в душе молю Всевышнего отправить поскорее этот гребаный поезд. Куда угодно. Хоть в преисподнюю…
Сбегаю, чуть приседая, по скользким ступенькам и что есть силы несусь к внедорожнику. А там уже наш водитель заводит двигатель.
— Саню потеряли, — поставив Линару около машины и оглянувшись по сторонам, ошалело бросаю я, стараясь отдышаться.
— Сказал, чтобы ехали без него. Нужно разобраться. Кто-то избил певицу эту. Ну, Саня и вступился, — бубнит, подбежав, Ступа.
— Тогда едем, — решаю отрывисто. — Нечего тут отсвечивать.
Прыгаем как по команде в машину, стремясь как можно скорее убраться подальше. Из окна отъезжающего Рэнджа смотрю на состав, медленно ползущий по перрону. А механический голос диспетчера сейчас сродни хорошей песне.
Скорый поезд… отправляется…
За нами вроде никто не торопится. Но кто его знает. Могут перестрять и по дороге. У Шмелева хватит ресурса.
Обнимаю любимую. Вдыхаю ее запах и тут же лезу рукой под расстегнутую куртку. Мне бы только прикоснуться. Почувствовать тепло родного тела. Дышать в унисон, соприкасаясь каждой клеточкой. Держать в руках и не отпускать. Никогда.
Кошусь на пацанов, старательно делающих вид, что заняты чем-то важным. Тактичные мои. Понимающие…
Быстро накрываю губы жены своими. Вторгаюсь в рот, словно голодный юнец. Наши языки сплетаются воедино в медленном чарующем танце. Еще минуту, и сорвет крышечку. Отстраняюсь, стараясь перевести дух и сохранить голову ясной. Еще не время праздновать победу. Вернуться бы домой живыми-невредимыми, укрепить тылы.
