— Садитесь завтракать. Составьте компанию. Марк, я полагаю, спит.
— Да, спасибо, — киваю я и уже собираюсь спросить у поварихи Нади, что можно съесть, как Назарет поднимается с места и, отодвинув стул рядом со своим, ждет, пока я сяду. Кидает сумрачный взгляд на Надежду. И та, дословно поняв команду шефа, начинает суетиться. Ставит на стол приборы, кладет мне в тарелку сырники, политые ягодным сиропом.
— Приятного аппетита, — говорит добродушно. Такую Надежду я наблюдаю впервые. Вечно недовольная повариха считает себя самой главной.
«Прима-балерина, блин, — думаю я. Мысленно хихикаю, представляя толстуху на пуантах и в пачке.
— Как там Марк? — морщась, спрашивает Назарет и, повернувшись к застывшей поодаль Надежде, просит. — Дай обезболивающего, Надь.
Надежда подрывается с места. Достает из холодильника какую-то облатку с лекарствами. Наливает в высокий хрустальный стакан воду.
— Не делайте этого, — тихо прошу я.
— Башка раскалывается, — поясняет Назарет, забирая из Надькиных рук облатку и воду.
— Вы вчера выпивали, — будто прокурор, обвиняю я. — А закусывать спиртное таблетками вредно. Сразу удар по желудку и печени. А потом вы же не знаете, как отразится такая химическая реакция на вашем здоровье…
— Какая еще реакция? — смотрит на меня с усмешкой Назарет.
— Мы не знаем точный состав таблеток и понятия не имеем, как они среагируют с этанолом…
— Бред какой-то, — охает в стороне Надежда. И мне хочется вжать голову в плечи… Или лучше перенестись сразу в детскую.
— Нет, — мотает головой Назарет. — Линара права. И что же вы посоветуете, маленький доктор? — спрашивает он с легкой усмешкой.
— То же, что и всем своим клиенткам, — пожимаю плечами.
— Так я вроде не рожаю, — фыркает он. И мне кажется, что эта перепалка со мной доставляет ему удовольствие.
— Вам так же, как и им, нельзя сейчас пить таблетки, — парирую я и предлагаю. — Найдите болевую точку между большим и указательным пальцами. Нажмите на нее.
Надежда, хмыкая, выходит из кухни. Всем своим видом показывая пренебрежение ко мне и моим методам.
— Как нажать? Сильно? — спрашивает Назарет и смотрит на меня внимательно.
— Вы должны почувствовать легкую боль, — поясняю я.
— Не помогает, — мотает головой Назарет и смотрит на меня жалостно. — Может, лучше таблетку?
— Сергей Алексеевич, — с укоризной гляжу я на хозяина дома. — Вы так сразу хотите сдаться?
— Ну, если вы так ставите вопрос, маленький доктор, — смеется он, превозмогая боль.
